Тридцать минут под прицелом - Марина Серова

— Ты с Васькой с глазу на глаз поговорить хотела? — спросила Маргарита Михайловна. — Не выйдет ничего. Он всех картежников общежитских собрал, до утра теперь под чайфирь играть будут. Может, ты ОМОН вызовешь? Нет, не надо, он сразу поймет, что это я — затейница, и если не посадят его, то он сживет меня со света белого, а я еще в собственной квартире пожить хочу. Может, ты его повесткой к себе вызовешь?

— Может быть, — согласилась я, с отвращением посматривая на то, как бабуля дрожащими руками наливает в плохо вымытую чашку слабенькую, скорее всего несвежую, заварку.

Голоса за стенкой стали громче. Казалось, там назревает драка. Я подошла к двери, чуть приоткрыла ее и прислушалась. Кого-то с шумом выставили за дверь, наверное, за жульничество. Но свара на этом не закончилась. Ругань только усилилась. Один голос сильнее выделялся на фоне других, и я была почти уверена, что этот бас принадлежит Ваське Крестовому.

Конфликт мало-помалу затих, и игроки, на мое счастье, стали расходиться. Хозяйка села за стол, призывая меня последовать ее примеру. Я искала подходящий предлог, чтобы отказаться от чаепития, но, кроме работы, которая не ждет, ничем аргументировать свой отказ не могла. Продолжая следить в щелку двери за происходящим в коридоре, я увидела, как Крестовский вышел из своей комнаты и направился в нашу сторону. Я тут же плотно прикрыла дверь. Через несколько секунд выглянула и увидела, что неспокойный сосед Маргариты Михайловны зашел в какую-то дверь в конце коридора, вероятно, в туалет.

Я мигом схватила свою сумку, висевшую на спинке стула, сделала прощальный знак бабульке, и бросилась в четыреста одиннадцатую комнату, рассчитывая, что там в данный момент никого нет. Как жестоко я ошиблась! В дальнем углу за столом прямо под иконами сидели два мужика и пили горькую.

— Присоединяйтесь к нам, — сказал мне плешивый старикашка. — Хозяин сейчас придет.

— Простите, кажется, не туда попала, ошиблась номером, — попятилась я назад.

Возвращаться к Маргарите Михайловне не хотелось. Я пошла на выход, решив перенести разговор с Васькой Крестовым на завтра. При виде вахтерши, разговаривающей по телефону, у меня возникла идея. Дождавшись, когда она закончит свой разговор, я спросила у нее: какой здесь номер?

Сев в машину, я сразу же позвонила на мобильник Володьке Кирьянову, который совсем недавно сам предлагал мне свою помощь. Он, как ни странно, оказался еще на рабочем месте.

— Володенька, ты когда-нибудь играл в самодеятельном театре?

— Нет, а что?

— Я хотела попросить тебя позвонить Ваське Крестовому и назначить ему встречу.

— Легко, — не раздумывая, ответил Кирьянов. — Когда и где хочешь с ним встретиться?

— Понимаешь, по тому адресу, что ты мне назвал, он уже не живет. Дом расселили, готовят к сносу. Крестовского и еще одну бабульку разместили в общаге судремзавода. Я сейчас прозондировала там обстановку: полно народа вокруг, поэтому нужный разговор не получится. Я хочу заманить его на Советскую, там тишина…

— Ты с ним одна справишься?

— Как одна? Разве ты мне не поможешь? Оказывается, этот картежник здоровенный детина, под два метра ростом, крепкий такой! Шестьдесят ему ни за что не дашь!

— Понимаешь, Таня, я, конечно, обещал тебе помочь, но тут такая нестыковка вышла. Мне пришлось срочно заменить дежурного. В общем, позвонить Крестовому позвоню, с этим нет никаких проблем, а вот дальше… Есть у тебя кто-нибудь на примете вместо меня?

Я подумала о Папазяне, хотя в это время суток от Гарика лучше было бы держаться подальше.

— Молчишь? Тогда, может, лучше назначить встречу на завтра?

— Нет, я намерена сегодня же все выяснить! Да я просто не засну, если не разговорю его! Володя, ты же меня знаешь — не в моем характере откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня. Тем более завтра у меня серьезный разговор с клиентом. Представляешь, он недоволен мной!

— Серьезный у тебя клиент, с запросами, — посочувствовал Кирьянов. — Я тебя прекрасно понимаю. Мое начальство тоже не всегда довольно. Так что делать будем?

— Звони Крестовскому, а дальше я что-нибудь придумаю.

— Хорошо, сегодня так сегодня. Слушаю тебя внимательно: куда надо звонить и что говорить?

— Записывай номер телефона общаги. — Я продиктовала его Кирьянову. — Живет твой «крестничек» в четыреста одиннадцатой… Записал? Так вот, напусти побольше тумана и скажи ему, что тот, кому он на зоне свой адресок оставлял, ждет его там сейчас для очень важного разговора…

— Ты думаешь, что он кому-нибудь давал свой адрес?

— За пятнадцать лет наверняка кого-нибудь да звал в гости. В крайнем случае постарайся убедить его, что было такое, но он запамятовал. Можешь постращать немножко, если отказываться станет. Главное — побольше блатных выражений…

— С этим не заржавеет: с кем поведешься, от того и наберешься. Ты ведь, Таня, сама знаешь, с каким контингентом приходится общаться, так что все будет натурально, — успокоил Володька. — Давай уточним детали. Сейчас — восемь. Если «стрелку» на девять забить, ты успеешь подготовиться?

— Давай на полдесятого, к этому времени уже темнеть начинает. В полной темноте я сама там ноги переломаю, а сумерки — это как раз то, что надо.

— Хорошо, как скажешь, половина десятого так половина десятого. В общем, поговорю с Крестовым и сразу тебе перезвоню.

На том мы и порешили. Кирьянов перезвонил мне минут через пятнадцать и восторженно сообщил:

— Представляешь, Танюша, я зарыл в себе талант актера! Васька Крестовый сразу заглотил наживку: принял меня за какого-то Бумбараша. А обрадовался-то как! Хотел сразу туда бежать, но я сказал, что временно отлучусь, а светиться там лишний раз не стоит.

— А откуда ты про общагу узнал, он не спросил? Мы забыли к этому вопросу подготовиться…

— Нет, не спросил. — Голос Кири вдруг посерьезнел. — Таня, я очень за тебя волнуюсь. Ты бы все-таки взяла себе кого-нибудь в помощники.

— Да, Володя, ты, наверное, прав. Одной мне действительно с этим бугаем не справиться. Есть у меня на примете один человек. — Я снова подумала о Папазяне.

— Надежный?

— Надежный.

— Тогда я спокоен, — сказал Володька и отключился.

Один бог знает, с каким настроением я набирала телефонный номер Гарика, но другого выхода у меня просто не было.

— Привет, это опять я.

— Душа моя, я знал, что ты мне сегодня позвонишь, — обрадовался Папазян. — Я лечу к тебе на машине с сиреной и мигалкой! Что еще взять к коньяку?

— Гарик, ко мне домой пока лететь не надо. Сначала надо немного поработать. — Я немного охладила пыл горячего горца и стала вводить его в курс предстоящей операции. — Короче, встречаемся через пятнадцать минут на улице Пушкина около салона красоты «Джулия». Вопросы есть?