Чужое дело - Ольга Славина

«Искренне завидую режиссерам: им дана такая власть! Артисты превращаются в послушных марионеток. А зрители готовы следовать за ними хоть на войну, хоть в сумасшедший дом. Все они оказываются в зависимости. Иногда приятной, иногда угнетающей. Свободен лишь постановщик.

Я хочу свободы. От старых уз, проблем, обязательств. Хочется сбежать от всех и всего. И даже от себя. Начать заново. Нужно лишь подготовить мизансцену и декорации. И заставить статистов играть так, как нужно мне…»

Наверное, зря она все это затеяла. Стоило вежливо попрощаться, выйти из машины, гордо поплестись домой и лечь спать одной. Грустно, но привычно. Как пустой холодильник. Можно, конечно, наполнить его чем-то более доступным, пусть и безвкусным. Например, был реальный шанс сидеть сейчас в иномарке длинноволосого юриста. Уж он бы точно не отказался подняться к ней. Если у него нет проблем со здоровьем, принял бы предложение с энтузиазмом. Но это все равно что вермишель под кипятком и с соусом из пакетика по сравнению с настоящей итальянской пастой. Ей не нужны суррогаты.

Пауза затянулась. Энтузиазма не наблюдалось. Она все испортила. Привязала к легкому флирту пудовую гирю. Это уже не флирт, а тренажер для трицепсов какой-то. Дурацкая ситуация. Но она бы не простила себе, если бы не попробовала. Всю ночь бы не спала, представляла, чего лишилась из ложной скромности. Нет, Верочка никогда не была скромной.

— Мне хотелось бы пойти с тобой, Верочка, — произнес наконец Егор. — Но не думаю, что нужно так поступать…

Конечно, они уже это проходили. И закончилось это ничем. Он уехал, оставил ее одну, когда ей нужна была помощь. И она нашла поддержку у другого мужчины. Кого тут винить. А теперь у каждого своя жизнь…

— Знаешь, всегда есть какое-нибудь «но». Но если про него не думать, оно превращается в «ну» из «ну и что», — сказала Верочка.

Это так просто. «Мне бы хотелось пойти с тобой, но я живу с Мариной». После трансформации читаем: «Ну и что, что я живу с Мариной, мне бы хотелось пойти с тобой…».

— Ну, если «но» очень значимо для тебя, Егор… — спохватилась она.

— А для тебя, Верочка?

Нужны ей отношения с мужчиной, который почти женат на другой?

— Мне очень не хватает тебя, Егор.

— Я тоже скучаю по тебе, Верочка.

— Так, значит, ну его, это «но», хотя бы сейчас. Мы ведь так редко видимся. Тем более наедине…

Она была так близко, что он чувствовал запах ее духов. Как тогда на скамейке. Почему-то прошлое обычно лучше настоящего. Наверное, потому, что плохое забывается и кажется, будто и не было ничего плохого. Только луна и поцелуи…

— Пойдем. — Он повернул ключ в замке зажигания и заглушил двигатель.

«Я покажу ему ремонт и предложу кофе, как хорошая хозяйка. Надеюсь, в кофемолке еще что-то осталось, — размышляла Верочка, пока они ждали лифт. — Черт, нужно было получше подготовиться. Егор же не был у меня лет десять, а мне даже нечем его угостить…»

Перед дверью она долго рылась в сумочке и два раза уронила ключи. Потом хозяйка и гость все-таки оказались в квартире. Щелкнул замок. Верочка не успела нащупать выключатель, ей помешали. Ураган страсти, буря эмоций. К черту приличия и кофе. Есть дела поважнее.

Они ждали этого весь вечер. На самом деле им хотелось не долгих взглядов и веселой болтовни.

Верочка вцепилась в Егора, и он ответил тем же. И зачем на одежде столько пуговиц? Изобрели бы одну кнопку с надписью «нажать в случае безумной страсти». Очень удобно. Хотя безумная страсть не может быть удобной. Егор и Верочка натыкались на стены, с трудом добрались до дивана и едва не сломали его.

— Ты мне нужен, Егор! — задыхаясь, шептала она в короткие паузы между поцелуями.

Лиза Огарева пыталась проанализировать последние новости. В деле банкира много неясностей. Много версий: пропажа, убийство, инсценировка. Но есть и непреложный факт — труп мужчины. И кровь в гараже Ворониных. Логичнее всего предположить, что это тело исчезнувшего банкира. Однако Людмила Константиновна и Верочка утверждают, что он жив. Что же тогда? В гараже пристрелили кого-то другого. Облили жидкостью для экспресс-разложения, изобретенной Людмилой Константиновной, и вывезли в лес в костюме Воронина.

Неужели все это устроил сам пропавший, чтобы получить свидетельство о смерти и начать новую жизнь на Красном море? Значит, он мошенник и убийца. А Верочка общалась с этим опасным типом. Неужели ему все сойдет с рук? Он будет потягивать коньячок в шезлонге, а невиновная женщина хлебать баланду на нарах?

— Если предположить, только предположить, что Воронина говорит правду, значит, погиб кто-то другой. Можно как-то выяснить его личность? — спросила Лиза. — Его же должны искать родные.

— Опять вы подкидываете нам лишнюю работу, Елизавета, — покачал головой Андрей. — А сегодня, между прочим, выходной.

— Мы не проверяли других пропавших, так как у нас есть главный кандидат на должность покойника, — признался Оладушкин. — Но наверное, вы правы, нужно отработать все версии. Иначе на суде это сделает защита. Адвокат Ворониной вполне может заявить ходатайство и запросить учеты пропавших без вести.

— Не, ребят, это уже пурга. Наш покойник внешне похож на банкира, — напомнил усатый. — Мы проверяли, брата-близнеца у него нет. Как и вообще близких родственников. Он родом из Сибири. Его родители давно умерли. Так что тут не подкопаешься, расслабьтесь.

— Но вам не кажется, что стоматологическая лечебница с зубной картой банкира очень вовремя сгорела? — не отступала Лиза. — А если это его труп, то зачем такие сложности?

— Возможно, это простое совпадение. Насколько мне известно, виновные в поджоге не установлены, да и как их найдешь: никто ничего не видел, отпечатков на бутылке с горючим нет, — отмахнулся следователь. — Зато у нас есть одна важная деталь, Лиза. Пистолет, найденный в гараже, принадлежал банкиру. Мне позвонил один из друзей Воронина — полковник в отставке — и признался, что несколько лет назад привез ему ствол из Чечни. Просто как сувенир. Мы предъявили ему пистолет, найденный в гараже, и он его опознал. То есть не было в доме посторонних. Воронина просто воспользовалась оружием мужа, которое нелегально хранилось в особняке. Кстати, своим «признанием» она нам помогла. Теперь у нас есть мотив. Я предполагал что-то подобное. Муж уходит от жены к молодой любовнице, жена в ярости хватается за пистолет. Обычная история.

— Да, видимо, в доме не было посторонних, — кивнула Лиза. — Но Воронин мог сам воспользоваться своим оружием для инсценировки…

Во всяком случае, к банальной измене здесь добавлены большие деньги и наука…