Уйти, не оставив следов - Марина Серова

Оля лежала на спине, разбросав руки в стороны, и не мигая смотрела в небо. Я подбежала к ней.

– Дорогая, ты ударилась? Покажи, где болит?

– Не знаю, – вяло пробормотала она, – кажется, я вся просто развалилась.

– Что ты болтаешь? Руки, ноги на месте. Ну-ка, давай, пошевелись! – скомандовала я.

Оля молча осторожно поводила конечностями, покрутила головой.

– Переломов нет, серьезных ушибов, кажется, тоже. Все вроде в порядке. Давай попробуем встать.

– Не могу! Голова кружится, – пожаловалась подружка.

– Покажи! – склонилась я. – Какой частью головы ты ударилась? Макушка, затылок? Может быть, лоб?

– Да не ударялась я. Просто, когда приземлялась, голова сильно дернулась, что-то противно хрустнуло, вот тут, – показала Оля руками, – в шее, и мне показалось, что она сейчас не выдержит и оторвется.

– Это ничего, это скоро пройдет. С непривычки мышцу потянула резко, так бывает. Давай, опирайся на меня. Потихонечку, вот так!

Мы сделали несколько шагов, подружка постепенно пришла в себя, отказалась от помощи. Правда, шагала не очень уверенно, отрешенно глядя по сторонам.

Я не стала бы на нее наседать, но нам нужно было как можно скорее убраться от железнодорожного полотна. Пройдя еще немного в сторону движения поезда, я подобрала наши сумки. Насколько могу судить, багаж не пострадал. Вот и отлично.

Свинцовое небо было плотно затянуто тучами. Стал накрапывать мелкий дождик, который в сыром и прохладном утреннем воздухе превращался в густой туман. Через некоторое время Оля совсем оправилась, шагала бодро, ни на что не жаловалась. Но хмуро молчала. Мы шли по колено в прошлогодней сорной траве, я старалась не упускать из виду рельсы.

– Ты как себя чувствуешь? Шея, голова не болят?

– Нет вроде. Женя, ты можешь понять, что происходит? Кто их убил?

– Пока не знаю, но нам это скорее на руку. Как бы жестоко ни звучали мои слова, – добавила я в ответ на укоризненный взгляд подружки. – Ты прости, что я так давила на тебя, даже напомнила об аресте.

– Не переживай, прекрасно понимаю, что мы для полицейских идеальные подозреваемые, а в свете последних событий я так особенно. И как тяжело доказать свою невиновность, прочувствовала на собственной шкуре. Так что не извиняйся. Как станем дальше действовать?

– Доберемся до Питера, встретимся с коллекционером, а потом будет видно.

– Мы с тобой не заблудимся?

– Нет. Смотри, вдалеке городок виднеется! Это Мгинское поселение, оттуда до Санкт-Петербурга минут пятьдесят на электричке.

– Разве нам не опасно идти на станцию?

– Мы и не пойдем, вон за той березовой рощицей, если взять чуть правее, будет трасса. Выйдем на нее, поймаем попутку и будем в городе, глазом не успеешь моргнуть.

* * *

До Питера мы действительно добрались очень быстро. Водитель грузовика, веселый мужчина немного за сорок, который подобрал нас на трассе, несколько удивился появлению из лесу двух промокших девиц. Но я рассказала, что мы ехали на машине, которая неожиданно заглохла. Вызвали техпомощь из поселка Мга. А когда выяснилось, что сделают ее завтра или даже послезавтра, оставили нашу «лапочку» на попечение ремонтников. Нам в Питере нужно быть срочно, а машину можно и потом забрать.

Радуясь, что есть с кем поболтать, водитель довез нас до Невского проспекта. Особо не мудрствуя, мы сняли номер в небольшой уютной гостинице с потрясающим видом на реку, Дворцовый мост и Петропавловскую крепость.

Привели себя и пострадавшую одежду в порядок. Затем Оля бросилась звонить Майку и детям. Я набрала Павла Петровича, сообщить, что мы добрались, и уточнить время встречи. Коллекционер заверил, что ждет нас к семи вечера и постарается помочь.

После ночи в поезде, бурно проведенного утра и небольшого марш-броска по пересеченной местности мы с подружкой несколько часов отсыпались. Потом пообедали в небольшом кафе и немного прогулялись по живописным улицам Питера. Я в подробностях рассказала Оле об увиденном в купе. Описала характер травм мужчин и высказала свои соображения.

– Каким бы ужасным ни было происшествие в поезде, нам оно действительно облегчило жизнь. Теперь не нужно опасаться слежки, – заявила подруга.

– И отрываться от преследования. Хотя слишком расслабляться тоже не стоит.

– Женя, как же нас можно найти?

– А как нас нашли на вокзале в Тарасове? – Подружка пожала плечами. – Вот и я пока не знаю, но существует масса способов. И не забывай еще об одном факте.

– Каком?

– В поезде работал профессионал очень высокого уровня. Чудесно, если у него были к ребяткам свои претензии и наши пути пересеклись случайно. А если нет? Если профи тоже охотится за твоим раритетом и просто устранил конкурентов?

– Думаешь, такое возможно?

– Совпадения – это рука провидения, своего рода божий промысел. Чудеса случаются, но гораздо реже, чем принято считать. Я так вообще не верю в подобное. Так что расслабляться рано, противник у нас серьезный, и может быть, даже не один.

– Женечка, это ужасно, – приуныла подружка.

– Ну почему? Вспомни стратегические приемы. Пока конкуренты сражаются друг с другом, мы проведем расследование, все выясним…

– И добьем ослабленного схваткой победителя?

– Ну, если понадобится. – Я пожала плечами, хитро улыбнулась. – По крайней мере, приобретем фору, которой были лишены на старте. На сегодняшний день наши противники информированы гораздо лучше нас.

* * *

Павел Петрович Морозов проживал в Таможенном переулке, рядом с Университетской набережной. Приближалось время встречи, и мы отправились туда на такси. Дорогой, как и во время прогулки, я все время проверялась на предмет слежки, но скорее по привычке, не испытывая особых опасений. Если заинтересованные лица и найдут нас, то точно не сегодня.

С Морозовым я была знакома несколько лет и периодически обращалась за консультациями. Павел Петрович много пережил, имел богатый жизненный опыт и был очень интересным собеседником. До пенсии он служил искусствоведом в одном из музеев, которыми так изобилует Санкт-Петербург. Семьи коллекционер не имел, проводил дни в одиночестве и, подозреваю, отчаянно скучал, так как по привычке всех коллекционеров не пускал в свой дом людей посторонних, а при затворническом образе жизни можно и всех знакомых растерять. Встретил он нас очень радушно. Накрыл в гостиной стол, приготовил чай с баранками, вареньем, печеньем и прочей снедью.

– Хорошо, что мы торт захватили, – шепнула мне Оля, – ты как в воду глядела, когда говорила про королевский прием.

– Женечка, не представляете, как я рад вас видеть! Вот уважили старика! Не поверите, друзья потихоньку уходят в мир иной, скоро будет совсем не с кем даже словом перемолвиться. Что же это я, – сам себя перебил Павел Петрович, – болтаю без умолку. Проходите к столу, буду вас чайком потчевать, и, Женечка, с барышней меня познакомьте.