Ведь я еще жива - Татьяна Гармаш-Роффе

Ее мозг отказывался анализировать ситуацию. Суровый недосып прошлой ночи давал о себе знать. Она рухнула в постель, стащив с себя только платье, не приняв обычный душ и даже не почистив зубы. И мгновенно провалилась в тяжелый сон.

Ей снилась дочь. Она кричала: «Мама, мама, мама! Настя, Настя, Настя! Анастасия Марковна, Анастасия Марковна!!!»

Настя открыла глаза. Над ней нависал Гена, протягивая ей телефон.

– Анастасия Марковна, с вами хотят поговорить!

– Иди в задницу, – сказала она по-простецки. – Я сплю.

– Надо поговорить, – равнодушно ответил он.

– Не буду. Я хочу спать!

– Надо, – повторил он.

– Нет!

Она слышала, как Гена проговорил в телефон, что Анастасия Марковна отказывается взять трубку, так как спит.

«Он меня убьет за это? – подумала она. – Ткнет своими железными пальцами куда-нибудь, и я потеряю сознание и уже больше никогда его не обрету вновь…

Не-ет, – вдруг решила она в полусне. – Им мое сознание нужно! Им нужна я! Для новых махинаций! Велят продать дом, наверное… Ну и пошли в… Продам. Лишь бы Криска вернулась!»

…А утром Настя поняла, что ей удалось кое-что выиграть: она заставила их с собой считаться! Они показали ей Криску, и они уступили ей вчера, когда она не пожелала с ними разговаривать по телефону!

При воспоминании о вчерашней встрече с дочерью у нее слезы выступили на глазах. Но Настя их быстро смахнула. Ей надо сейчас удержать позиции! Надо заставлять их и дальше считаться с собой! Они чего-то хотят от Насти, и для них это важно, раз пошли на уступки. Так что никаких слез!

У нее появилось чувство, что теперь она сможет что-то придумать. Найти выход. Спасти дочь!

…Когда неделю назад ей позвонили и сообщили о похищении дочери, она расклеилась мгновенно. Накануне она никак не могла до Криски дозвониться, ее мобильный не отвечал, и, хотя такое случалось и раньше, в этот раз у Насти возник тревожный холодок внутри, от которого ее даже немножко подташнивало.

И утром следующего дня она поняла, что не зря.

– В первую очередь, – мягко произнес пожилой мужской голос, – о нашем разговоре никто не должен знать. В том числе и мужчина, который спит сейчас рядом с вами… Слава, кажется, его зовут? Так вот, выйдите из спальни с трубкой и закройте за собой дверь.

В одно мгновение обессилев, Настя беспрекословно исполнила приказание. Она сразу поняла, что речь пойдет о Криске. И если они знают даже, с кем спит Настя, то дело совсем плохо!

– Вышли? Ну вот и ладненько, – удовлетворенно произнес мужчина. – Теперь пообещайте мне, что выслушаете меня спокойно. Без слез и криков. Потому что если ваш сожитель о чем-нибудь догадается, нам придется его прикончить. Поняли меня?

Настя молча кивала, пока не сообразила, что собеседник ее не видит, а ждет ответа по телефону.

– Да, – выдавила она из себя.

– Ваша дочь у нас. Я передаю ей трубку.

«Мамочка!» – услышала Настя голос Криски, и тут же мужчина вернулся к телефону.

– Убедились? Теперь слушайте внимательно. Ничего с ней не случится плохого, если вы сделаете все, как мы скажем.

– Что вы хотите?..

– Ни слова, – перебил ее мужчина. – Только слушайте и ничего не говорите кроме «да». Хотя, если рискнете, можете сказать и «нет», конечно, – мужчина усмехнулся.

Он подождал, ловя реакцию Насти. Но она молчала, и ее собеседник понял молчание как согласие.

– Первым делом вы скажете вашему сожителю, что вы расстаетесь. Чтобы сегодня вечером его уже не было в вашем доме.

– Но как я…

– Я просил вас молчать, Анастасия Марковна! Я вам все сам расскажу, а от вас требуется только слово «да». Объясните, что у вас новое увлечение, ради которого вы бросаете старое. Новое увлечение зовут Геннадием. Можете звать его Геной. Это очень симпатичный молодой человек. Спать вам с ним как раз необязательно, он вам просто поможет сделать все правильно. Вы меня поняли?

– Да…

– Отлично.

– Как только Гена поселится у вас, мы с вами свяжемся. Надеюсь, что вам не придет в голову нелепая мысль обратиться в милицию. За вами следят, и от вашего благоразумия зависит жизнь вашей дочери…

…Настя уступила им во всем беспрекословно. Вечером в ее доме уже расположился Гена, своего последнего любовника она без особых сожалений выставила: он не вызывал у Насти никаких человеческих эмоций, теплых дружеских чувств, – так, служил ей пажом для выходов. Она даже спала с ним редко: как в беседе, так и в постели он был неинтересен.

Вечером того же дня они озвучили требование: миллион евро. За время, прошедшее с выигрыша Насти Тышкевич в лото, марки преобразились в евро. Случайно ли они назвали эту цифру, или они были настолько хорошо осведомлены, но именно столько оставалось на счету Насти в Германии.

В Москве работал филиал немецкого банка, откуда она могла управлять своими счетами. Насте велели сказать в банке, что она намерена купить новый дом. А за недвижимость, как известно даже иностранцам, в России платят наличными и сразу, на кон. Так что эта байка подозрений в банке не вызовет.

Как бы то ни было, в России нет закона, который позволял бы банку отказать в выдаче наличных, – и даже если у сотрудника глаза на лоб полезли, он промолчал, словно подавился. Только объяснил, что снять такую крупную сумму непросто, нужно заранее заказывать и прочее.

В результате, с учетом выходных, прошла неделя, прежде чем Настя смогла получить деньги. Все это она делала как сомнамбула, почти не реагируя на внешние раздражители. Мысль о дочери не оставляла ее ни на минуту, сердце ее разрывалось от ужаса и страха за нее.

Мягкий баритон ей всяко обещал, что девочку ей вернут живой-здоровой. «Мы цивилизованные люди, поверьте, Анастасия Марковна! Ну что вы, право, так нервничаете? Конечно, мы грабители, тут уж ничего не попишешь, виноваты, – усмехнулся мужчина, – но не убийцы! Вы принесете нам деньги, а мы привезем вам Кристину. Все политкорректно, я вас уверяю!»

Насте очень хотелось ему верить. И она верила… Тем более что выбора у нее не было: Гена был к ней «подсажен», чтобы следить за ней, и он следовал неотступно повсюду, – а в первые дни даже проверял, когда она шла в туалет или душ, не взяла ли она с собой телефон, чтобы сообщить в милицию…

Все эти дни Настя действовала, как радиоуправляемый робот. А вот сейчас… Сейчас она вдруг словно проснулась! Их обман, ее собственная настойчивость, обернувшаяся маленьким успехом, – все это подействовало на нее как ледяной душ, включивший ее сознание и волю. Она не представляла, что будет делать, но поняла одно: нужно как можно больше капризничать! И заставлять их снова и снова с ней считаться! Пока они не добились своего, Криска, ребенок ее, доченька родная, будет точно жива! А обещаниям «цивилизованных людей» Настя не очень верила.