Старые долги - Фредди Ромм

Хозяйка не отвечала – она отвернулась, и Гале показалось, что Рината Таировна плачет. Не желая продлевать тягостную минуту, девушка направилась к двери.

Сочи, май 1980 года

Галя морщилась и прикрывала глаза ладонью, недовольная тем, что по воле режиссёра, Николая Григорьевича Желтова, приходится уже второй час стоять босиком в морской пене, лицом на солнце. Первые пять минут ничего неприятного в этом не было, морская пена нежно щекотала ступни и щиколотки, а от солнца достаточно было просто отвернуться – главное быть при этом лицом к камере – но попробуйте так постоять часами напролёт!

Едва вернувшись из Перми в Москву, Галя связалась с режиссёром и выяснила, что съёмки начнутся несколько раньше, чем предполагалось. Это как нельзя более отвечало её планам: свернув немногочисленные дела в Москве и отдав, наконец, ключи от своей комнаты в общежитии ГИТИСа коменданту, девушка присоединилась к съёмочной группе, отправлявшейся на юг. Два дня спустя они остановились в одной из гостиниц в Сочи. Что делать потом, по завершении съёмок фильма? На этот счёт планы у Гали были весьма смутны. Поступать во ВГиК она то ли хотела, то ли нет, а если и да, то не факт, что получится.

Письма от Жени не появлялись, но Галя вовсе не была уверена, что он знает её адрес. Ринате Таировне она написала, свой новый адрес сообщила. Ответ пока не приходил, а звонить в Пермь девушка не решалась – дороговато.

– Ассоль, смотри в морскую даль, а не в камеру!

Галя послушно уставилась на горизонт.

– Ты ждёшь! Ты веришь, что вот-вот появятся алые паруса! Покажи мне своё ожидание и веру!

Галя отставила левую ногу назад, сместилась чуть вперёд и потянулась локтем руки, которой прикрывалась от солнца.

– Вот, так лучше! Стой, снимаем!

Девушка послушно застыла в не очень-то удобной позе.

– Да не стой столбом! Двигайся!

Как тут двигаться? Не в глубину же лезть. Вдоль по берегу идти, глядя на горизонт? Галя махнула рукой на призывы режиссёра и, щурясь от солнца, медленно двинулась вдоль по берегу, пристально глядя влево.

– Вот, отлично, умница! Так и иди!

Неожиданно высокая волна захлестнула, окатив платье актрисы. Галя взвизгнула и отскочила от воды.

– Отлично! – обрадовался Желтов. – Дальше, дальше!

Девушка почувствовала, что сбита с толку: похвалу режиссёра она только что получила совсем не за то, чего тот требовал. Ну, коли так, то и вести себя надо естественно…

– Снято! – объявил внезапно Желтов. – Ассоль, молодец, только в следующий раз не держись скованно, как вначале. А потом разыгралась как надо, умница. Перерыв!

Пользуясь моментом, Галя поспешно подошла к своим вещам и взяла солнцезащитный зонтик. Хоть и утро, а солнышко шпарит уже – будь здоров. Набралась храбрости и обратилась к режиссёру:

– Николай Григорьевич, я не поняла: пока я делала в точности по вашим указаниям, вы были недовольны. А когда…

– Когда начала действовать самостоятельно, всё получилось, – кивнул режиссёр. – Галя, привыкай, так всегда бывает. Хороший актёр меньше всего слушает команды режиссёра, а просто старается понять, чего тот хочет. Ты поняла, и сразу всё получилось. Ну-с, песню записывать когда будем?

– Только не сейчас! – взмолилась Галя.

– Понятно, что не сейчас. Можно даже в Москве.

– Мне кажется, лучше в гостинице.

– Хорошо, значит, там, – равнодушно ответил режиссёр. Тут Гале пришло кое-что в голову:

– А сопровождение?

– Вчера я был в здешнем ресторане. Там выступал отличный оркестр, – с видом знатока ответил Желтов.

– А разве нам не нужен симфонический оркестр?

– Ни в коем случае! Ты – Ассоль, живёшь в рыбацкой деревне, откуда там возьмётся симфонический оркестр? Самое большее – кто-то умеет бренчать на гитаре. А лучше всего, если бы ты спела без сопровождения. Как – сумеешь?

– Не знаю, – ошеломлённо пролепетала девушка. Петь совсем без сопровождения? Если только Жене… Правда, ему понравилось…

– Николай Григорьевич, я могу попробовать, но мне кажется, всё-таки лучше с аккомпаниатором. Хоть с гитарой.

Режиссёр великодушно кивнул:

– Так и быть. – Он повысил голос. – Эй, Артур Грей! Иди на корабль! Сейчас снимем заключительную сцену – и ты свободен на сегодня!

Артур Грей, он же заслуженный артист РСФСР Алексей Петрович Луговой, недовольно поднялся: с шезлонга:

– Эх, позагорать не дали!

– Потом позагораешь, когда закончим. Одевайся! Марш на корабль!

Луговой обиженно отвернулся, накинул костюм Грея, отряхнул ноги от песка, забрался в ботфорты и направился к причалу, где с утра дожидалась яхта, традиционно используемая в киносъёмках подобного рода. Сегодня на ней красовалось название «Секрет». Правда, в книге фигурировал трёхмачтовый галиот водоизмещением в двести шестьдесят тонн, но кому из зрителей охота придираться? Галя с удовольствием рассматривала красивое судно и не скрывала, что с нетерпением ждёт того момента, когда, согласно сценарию, окажется на нём.

– Николай Григорьевич, а как же оператор снимает против солнца?

– Умеет и не такое. Ты не об этом думай, а как сыграешь. А лучше не думай ни о чём. Ты – просто Ассоль, и всё.

– Да, Николай Григорьевич. – Она сложила зонтик и вернула его к остальным вещам.

– Ассоль, готовься!

– Мне читать книгу?

– Книгу будешь читать в гостинице. Отойди вон туда, – показал режиссёр в сторону пляжа, противоположную от моря. – Только обуйся. А то получится, что ты босиком сидела дома, читала книгу.

– Могла и босиком, – пожала плечами Галя, но ступни от песка отряхнула и босоножки надела. Каблучки на них были короткими, но вот как в них бежать по песку?..

– Внимание! – крикнул Желтов в громкоговоритель. – На яхте! Готовы?

– Да! – донеслось с корабля.

– Отплывайте!

– Далеко?

– Метров пятьсот! Как только махну рукой, плывёте к нам! Ассоль, на место!

Галя кивнула и направилась к тому месту, куда ей велели. Песок набивался в босоножки, мешая идти, а каково будет бежать? Девушка приметила дорожку из небольших камней – вот оно, спасение.

– Приготовились! – раздалось из громкоговорителя. – Ассоль, стой, пока я тебе не махну рукой! Начали! Статисты – к воде!

Галя отошла в тенёк, образованный небольшим сараем, в котором хранились шезлонги, и с интересом уставилась на яхту. Она уже отплыла на нужное расстояние, развернулась и теперь ждала команду. Статисты – группа человек десять – подошли к кромке воды и остановились, негромко переговариваясь. Желтов стоял с поднятой левой рукой, держа в правой громкоговоритель, чем-то напоминая башенный кран.