Последний дубль Декстера - Джеффри Линдсей

Джекки продолжала смотреть на меня, и будь я и впрямь так сообразителен, каким себя считаю, я бы сообразил, куда она клонит, но почему-то мне это удалось не сразу.

– Декстер, – сказала она. – Я понимаю, что прошу о многом, но… у меня не остается выбора, понимаете?

Кажется, по моему виду не было видно, что я понимал, поскольку она встала со стула, подошла ко мне и положила руку на плечо.

– Это всего на несколько дней, – продолжала она. – И я оплачу все, что вы сочтете нужным, но… Вы ведь не против?

Чисто теоретически я не возражал, но до меня все никак не доходило, о чем она просит. Я понимал: она хочет, чтобы я ей помог, но решительно не мог взять в толк, каким образом я смогу помочь ей найти безопасное место. Все, что приходило на ум, – это картина того, как Джекки спит на моей кушетке, а Коди и Эстор ходят вокруг нее на цыпочках, собираясь в школу, и эта картина представлялась мне столь невероятной, что я даже не мог придумать ответа, кроме неопределенного «Э…»

– Ну пожалуйста… – произнесла Джекки неожиданно хрипловатым голосом, куда более интимным и волнующим, чем поцелуй. И хотя я так и не понимал, чего именно она просит, мне ужасно захотелось это сделать.

– Ну… э… – пробормотал я, пытаясь выглядеть как можно согласнее, что довольно трудно, когда ты не знаешь, о чем речь.

– А что, неплохая идея, – жизнерадостно заметила Дебора. – Если что, уговорить Риту я тебе помогу. Кстати, Декс и стрелять умеет. – Она полезла в тумбочку у себя под столом и достала из ящика девятимиллиметровый «глок» в поясной кобуре. – Можешь взять мой резервный.

Я смотрел то на «глок», то на умоляющее лицо Джекки, и в сознании наконец забрезжила догадка.

– Вы хотите сказать… – выдавил из себя я. – То есть вы… это… – И хотя в нормальной ситуации имя Декстеру Красноречие, я так и не смог озвучить ничего мало-мальски внятного.

– Пожалуйста, – повторила Джекки, и брошенный на меня взгляд смог бы разжалобить и мраморную статую.

Разумеется, по сравнению с нормальным смертным Декстер изготовлен из более твердого материала, так что молящие взгляды красивой женщины не властны над нашим Порочным Воителем. И вообще, вся эта идея была совершенно абсурдной, настолько абсурдной, что ее и обсуждать не стоило. Я – в качестве телохранителя? Слышать не хочу.

И все же каким-то образом вечером после работы, когда все добропорядочные офисные рабы чинно расползались по домам, я оказался сидящим на балконе номера гостиницы «Грув-Айл», потягивая мохито и глядя на живописный закат, окрасивший небосвод во все оттенки красного, оранжевого и розового. На столике рядом со мной красовался поднос с сырным ассорти и свежими фруктами, «глок» непривычно оттягивал карман, а я размышлял о превратностях судьбы, лишавших жизнь остатков логики, – особенно когда дела принимают неожиданный оборот, превращая твое окружение в нереальную, не заслуженную тобою роскошь. Я все могу понять: и страх, и боль, и тошноту – но такое? Единственное, что я мог предполагать, – это что меня готовят к чему-то совсем уж ужасному. Мохито, кстати, оказался отменным, да и сыры вполне на уровне.

Интересно, подумал я, способен ли человек к такому привыкнуть? Вряд ли: в конце концов, разве не созданы мы все для лишений и труда в поте лица своего в выгребной яме, которая именуется земной жизнью? Как вписываются в эту картину пикантный сыр, свежая клубника и прочие излишества?

Я посмотрел на Джекки. Судя по ее виду, ноги ее ни разу в жизни не бывало в выгребной яме. Она выглядела свежей, собранной и абсолютно привычной к этой богатой обстановке – ни дать ни взять богиня, решившая прогуляться по окрестностям Олимпа. Это особенно резко контрастировало со сценой, которая ожидала меня дома немного раньше.

Я оставил Джекки с Деборой в полицейском управлении и съездил домой за зубной щеткой и сменой одежды. В конце концов, даже телохранителям нужно заботиться о гигиене, верно? Я зашел в спальню и достал из шкафа синюю нейлоновую спортивную сумку. Я положил туда несколько пар носков и белья. Забавно: в прошлый раз, когда я брал эту сумку, то клал в нее несколько рулонов изоленты и несколько ножей, чтобы провести вечер в приятных развлечениях с новым знакомым, очаровательным мужчиной, заманивавшим девушек покататься на катере и возвращавшимся на берег в одиночку. Работа с ним доставила мне неподдельное удовольствие, так что вечер прошел очень славно. Неужели с тех пор прошло уже три месяца?

Мои приятные воспоминания разрушил грохот у входа, за которым последовало гнусавое завывание – совершенно нечеловеческий звук, источником которого могла быть только раздраженная Эстор. Рита ответила что-то на повышенных тонах, дверь хлопнула еще громче, некоторое время в доме царили крики и топот, а потом хлопнула другая дверь, уже ближе.

В спальню вошла Рита с Лили-Энн под мышкой; на одном плече у нее висела люлька-переноска, на другом – ее собственная сумка. Лицо ее покраснело и блестело от пота, а недовольные складки у рта, казалось, врезались в кожу окончательно и навсегда. И до меня вдруг дошло, что она больше не похожа на тот ее портрет, что я ношу с собой в памяти. Она постарела, только почему-то я этого до сих пор не замечал.

– А, Декстер, ты сегодня рано, – обрадовалась она, вручая мне Лили-Энн. – Будь добр, переодень ее. Эстор совершенно… не знаю, что с ней делать.

– Дада-ааа! – радостно забулькала у меня на руках Лили-Энн. Я уложил ее на пеленальный столик. Рита бросила обе сумки на кровать.

– Ой, – произнесла Рита. Я оглянулся на нее; она держала в руках мою спортивную сумку. – Но это не… ты же не…

– Отличные новости, – сообщил я ей, снимая с Лили-Энн почти насквозь мокрый памперс. – Мне подвернулась возможность срубить хорошие деньги – хватит на ограду бассейна в нашем новом доме.

– Но это… ты хоть знаешь, какие они дорогие? – Рита тряхнула головой, и капля пота, сорвавшись с ее лица, упала на мою синюю сумку.

– А плевать, сколько, – ответил я, выбросил мокрый памперс и полез в ящик за влажной салфеткой. – Может, даже еще денег останется.

– Откуда это?

Я поколебался. Не то чтобы необходимость охранять Джекки была такой секретной, просто мне вдруг показалось не самой удачной идеей сообщать Рите о том, что следующие несколько ночей я проведу в обществе красавицы-кинозвезды.

– Служебная тайна, – ответил я, как следует вытер Лили-Энн и достал новый памперс.

Рита молчала. Я посмотрел на нее. Она стояла, хмурясь, и морщины на ее лбу казались еще глубже. Мокрая прядь волос упала ей на лоб, и она машинально откинула ее.

– Но… Я хочу сказать, это законно? Потому что… – Она снова тряхнула головой.

– Абсолютно законно, – заверил я ее. – И очень хорошо оплачивается. – Я затянул липучки на памперсе и поднял девочку со стола. – Дебора обещала поговорить с тобой об этом.

– Ну хорошо, – вздохнула Рита. – Если Дебора… но ты хоть можешь сказать мне, в чем дело?