Оседлай волну - Кем Нанн

— Говорят, ты летаешь, — сказал он, и Айк не понял, был ли это вопрос.

— Я только учусь.

— Все мы только учимся.

Айк посмотрел в темные неулыбающиеся глаза и так и не смог решить, шутит собеседник или нет. Снова, как тогда возле клуба, он внимательно вгляделся в его лицо. Это было одно из тех лиц, которые меняются в зависимости от того, с какого расстояния на них смотришь. Волосы у Хаунда были как у юноши — или девушки: густые, светлые, местами почти белые от солнца. Загорелая кожа, шевелюра и атлетическое телосложение делали его похожим на молодых завсегдатаев пирса и спортивных магазинов. Издали ему можно было дать лет двадцать или чуть больше, но, столкнувшись с ним лицом к лицу, вы замечали морщинки вокруг глаз, тонкий белый шрам на переносице, чуть пожелтевшие зубы. Вблизи это лицо было сдержанным и коварным, и не в первый раз за вечер Айку показалось, что с ним играют как кошка с мышкой.

— Говорят, у тебя хороший учитель, — сказал Хаунд.

Сердце у Айка замерло. По тону Адамса, как и по его глазам, понять было ничего нельзя. Что это? Насмешка? Или провокация? Один из самоанцев встал с дивана и с шумом открыл банку пива. Пытаясь подыскать подходящий ответ, Айк ерзал на своем месте. Но тут Хаунд коротко рассмеялся.

— Все нормально, всем нам нужен учитель. Сложность в том, чтобы правильно выбрать. — Он сделал паузу. — Откуда ты родом, Айк?

От такой резкой перемены темы Айк на мгновение растерялся.

— Из пустыни… — начал он, потом запнулся и махнул рукой куда-то за окно, как будто именно за ним начиналась пустыня.

— В пустыне есть сила, — проговорил Хаунд, немного помолчав, — также как в море.

Над городом всходило солнце. Хаунд уже переоделся для серфинга. Один из самоанцев натирал смазкой доску. После ночной пирушки они еще собирались выйти в море. Рядом с Айком на деревянном крыльце стояла Мишель. Забавно, но он привык за ночь к ее присутствию. Непостижимо спокойная, она каким-то образом поддерживала его. Он был благодарен ей за это, но в то же время озадачен своими ощущениями. Айк до смерти устал, от выпитого гудела голова. Он не мог взять в толк, откуда у Адамса еще берутся силы на серфинг.

— Хочешь присоединиться к нам? — внезапно спросил Хаунд.

Вопрос выдернул Айка из забытья, в которое тот уже начал погружаться, но он не сразу нашелся что ответить.

— Я хотел бы, — сказал он, — но не могу.

— Он потерял доску, — вставила Мишель, — стырил кто-то.

Хаунд кивнул и слегка склонил набок голову.

— Здесь найдется доска.

— Нет, не сегодня. Мне утром на работу. Но все равно спасибо.

Адамс снова кивнул.

— В другой раз, — сказал он, — приходите еще, приходите оба.

Айк и Мишель были уже почти на тротуаре, когда Хаунд окликнул его по имени. Айк обернулся. Высокий, худощавый, Хаунд походил на одну из колонн, что поддерживали крышу его дома.

— Зайди как-нибудь в магазин, — сказал он Айку, — оставаться без доски не дело. Может, мы что и подберем.

Когда они возвращались по пустынным улицам, на Айка нашло какое-то оцепенение. В голове звенело от пива и марихуаны, а асфальт под ногами колебался и куда-то пропадал. Он взглянул на Мишель и подумал, что после вечеринки девушка кажется совсем другой. Это было довольно странно.

Утро выдалось прохладное, моросил дождик. В бирюзовом, расцвеченном оранжевым и красным небе проплывали растрепанные светлые облака, похожие на громадные аэростаты.

— Такой рассвет бывает в пустыне, — сказал Айк.

— Я в пустыне ни разу не была.

— Ну да?!

— Честное слово. Отец ушел от нас, когда я была совсем маленькая. Мама никогда никуда не ездила. Я нигде не бывала. Это одна из причин, почему я убежала.

— Ну ладно, тогда представь, что земля может быть такая же пустая, как небо, и такая же яркая.

Он остановился и взглянул на Мишель. Они были почти одного роста, и Айк смотрел ей прямо в глаза. Айк видел, что девушка слушает, но продолжать не стал.

— Там лучше весной, — вот и все, что он сказал, и передернул плечами.

— Ты не такой, как другие, — проговорила она, и Айк отвел глаза.

— Нет, правда, ты не похож на местных парней.

— Может, это оттого, что я неместный.

— Ну, так расскажи мне о пустыне.

Он снова пожал плечами:

— Чего там рассказывать!

— Ну, например, про свою школу. Какие там были ребята?

Он рассмеялся, вспомнив невысокие беленькие времянки, собранные из жестяных листов, которые были их школой, и душные крошечные классы. Порой учителям приходилось лить на крышу воду из шланга, чтобы хоть немного освежить помещение.

— Больше всего там было мексиканцев, — ответил он, — но приятелей у меня было мало. Честно говоря, я не знаю, что это были за ребята.

— У тебя не было друзей?

— Только моя сестра. Мы с ней дружили.

— Сестра?

— Да.

Айк запнулся. Он всегда чувствовал себя неловко, говоря о своей семье, если ее можно было так назвать.

— Понимаешь, однажды летом мамаша бросила нас и смылась. Оставила со своей матерью и братом да так больше и не вернулась.

— А что твой отец?

— Я его никогда не видел.

— Значит, вы были вместе с сестрой, — задумчиво проговорила Мишель.

Айк решил, что сейчас она начнет расспрашивать про сестру, но Мишель так ничего и не спросила. Они шли, держась за руки, и он чувствовал ее теплую и влажную ладонь.

— Может, когда-нибудь мы туда поедем, — сказала она, — тогда ты покажешь мне, на что это похоже.

— Может быть, — ответил Айк и почему-то почувствовал себя довольно нелепо.

Дойдя до меблирашек, они поднялись по лестнице и остановились у ее двери. Дверь была открыта, и внутри на диванчике он увидел Джил, которая заснула, даже не раздевшись. Мишель взглянула на нее, потом на Айка. Наморщила носик и улыбнулась:

— Зайди, у меня там занавеска. Или тебе на работу?

Айк посмотрел на маленькую захламленную комнату.

— Я соврал. Я дико устал и сейчас пойду спать.

— А ты когда-нибудь пойдешь серфачить с ними?

Он пожал плечами.

Мишель стояла, прислонившись спиной к косяку и держась за дверную ручку. Она явно ждала большего, чем простое «до свидания». Ему и самому хотелось чего-то другого. В какой-то момент их глаза встретились, он мог бы придвинуться к ней, коснуться, но упустил момент. Теперь это показалось бы грубоватым и неуклюжим, и Айк шагнул к своей двери. Он обернулся, будучи уже на безопасном расстоянии.