Мертвая фамилия - Алексей Макеев

– Откуда у вас синяк? – негромко спросил Гуров.

Елена отвернулась.

– С Артуром поскандалили, – пробормотала она неохотно. – Как раз вчерашним утром, когда я еще не знала о смерти мужа. Я стала на него кричать, обозвала, и он меня ударил. Кстати, это тоже свидетельство того, что мы с ним отнюдь не любовники! Романтические свидания обычно синяками не заканчиваются.

– Но это еще не говорит о том, что смерть мужа была вам невыгодна, – парировал сыщик. – Шантаж это подтверждает.

Елена снова с вызовом посмотрела на него и сказала:

– Мало ли кому она выгодна! Например, его бывшей жене. Она с детьми получает все. А против меня, кроме надуманного мотива, у вас ничего нет. Ваша версия, какой бы логичной и стройной она ни была, лишена главного – прямых улик. Даже косвенных! Вы что, нашли яд у меня дома или в сумочке? На моих руках следы обнаружили? Нет и еще раз нет! А без этого все ваши версии ничего не стоят.

Елена уже вполне овладела собой. Ее первоначальное замешательство и страх прошли. В сущности, она была права. У Гурова не было достаточных оснований для предъявления ей официального обвинения. Орлов даже слушать его не стал бы. Полковник до конца не исключал версию о причастности Елены к убийству Волошина, но сейчас ему оставалось только распрощаться с этой женщиной.

А та вдруг проговорила:

– Вы можете все проверить. Побеседуйте с Артуром, к примеру.

– Он может все отрицать, – возразил Гуров. – Зачем ему признаваться в шантаже?

– Ну, хотя бы… я не знаю – проверьте наши телефоны! Мы с ним нечасто перезванивались. Уже одно это говорит о том, что между нами не было никакого романа.

– Да это уже и не очень важно, – проговорил Гуров. – Я возьму с вас подписку о невыезде, Елена Викторовна, и до свидания.

Елена быстро подписала бланк, протянутый Гуровым, и не стала задерживаться в его машине. Проводив ее взглядом, полковник выехал на дорогу.

Анализируя все факты и события, он подумал, что сейчас очень ему остро не хватает сведений.

«Мало того что пока так и нет полного заключения экспертов по всем пунктам, данных о существовании подводных камней в работе Волошина в департаменте. Ситуация с его перепиской с сыном тоже остается туманной. Не только с ней, но и вообще. Знал Сергей о готовящемся завещании отца или нет? Если знал, то зачем портил с ним отношения? Причастен ли он к явно преждевременной гибели Вадима Волошина?

Одним словом, нужно как можно скорее найти Сергея. Но он как сквозь землю провалился! Оба номера, как принадлежащий Сергею, так и тот, с которого он отправил отцу СМС непосредственно перед его гибелью, были отключены».

Все это не слишком нравилось полковнику Гурову. К тому же ему не давал покоя вопрос – был ли вообще кто-либо из Волошиных в кафе «Валькирия» вчерашним утром. Выяснить это можно было уже сегодня, и Гуров повел автомобиль в сторону центра.

Кафе «Валькирия» явно не подходило для молодежи. Гуров слегка удивился, что Сергей решил встретиться с отцом именно здесь. Атмосфера внутри была несколько чопорной, музыка звучала приглушенно, репертуар близок к классическому. Интерьер оформлен в ретростиле: тяжелые шторы вместо современных жалюзи, создающие полумрак, массивные колонны, столы, покрытые белыми скатертями.

Да и публика здесь была минимум на поколение старше сына Волошина. Люди в основном выглядели солидно и строго.

Гуров подошел к какому-то официанту и поинтересовался, не работал ли он вчера. Получив утвердительный ответ, полковник достал фотографии Вадима и Сергея Волошиных и показал ему.

– Вот этот мужчина приходил вчера утром, – уверенно проговорил официант, показав на изображение Вадима Юрьевича.

– Он был один? – уточнил Гуров.

– Да, сидел за тем столиком. – Официант показал рукой на место у окна, задернутого шторой. – Пришел почти сразу после открытия. Я его обслуживал.

– А что он заказывал? – спросил Гуров и записал перечисленные блюда в блокнот. Ничего особенного – кофе, английский пудинг, суфле.

– Три чашки кофе – не многовато ли? – Лев Иванович легко улыбнулся.

– Так он просидел тут почти час! Мне показалось, что этот мужчина кого-то ждал, но так и не дождался.

– Во сколько он уехал, можете сказать?

– Я, конечно же, не помню, но можно посмотреть в записях. На счете выставляется дата и время.

– Будьте любезны, посмотрите, – попросил Гуров.

Через несколько минут официант представил ему листок, на котором значились блюда, заказанные Волошиным, их окончательная стоимость, а также время оплаты счета – восемь пятьдесят семь. Волошин пробыл в кафе почти час и уехал, когда ждать уже было бессмысленно – это раз, да и невозможно – два, потому что прием у него в департаменте уже начался, а он и так опаздывал.

Поблагодарив официанта, Гуров вышел на улицу и сел в машину.

«Что ж, теперь ясно, что Волошин-старший выполнил просьбу сына и приехал в кафе, – раздумывал сыщик. – Непонятным остается, почему они так и не встретились. Логичнее всего предположить, что Сергей сам не приехал. Но почему тогда он явился в департамент и закатил истерику, кричал, что отец его обманул? Да, непонятно».

Визит в «Валькирию» осветил один момент, но полной ясности этой картине не дал. Понятно было только одно – Сергея нужно найти как можно скорее. В связи со сведениями, которые Гуров получил от Рокотова, исчезновение парня выглядело очень нехорошо.

Но пока Сергей не нашелся, Лев Иванович отправился по адресам остальных посетителей, которых принимал вчера Вадим Волошин. Он уже знал, что Магнитский задержан, однако, руководствуясь громадным опытом сыскной работы, обязан был проверить все и вся.

Первым делом полковник направился к пенсионеру Собакину, добраться до которого от кафе «Валькирия» было проще всего. Тот в одиночку проживал в двухкомнатной квартире на Ленинском проспекте.

Собакин встретил Гурова с нескрываемой радостью. Он тут же принялся жаловаться на сотрудников департамента по развитию малого и среднего бизнеса. Пенсионер апеллировал к Льву Ивановичу как представителю правоохранительных органов и попутно жаловался на эти же самые органы в лице полковника Крячко, который вчера отнесся к показаниям Собакина «с возмутительным пренебрежением».

– А о чем вы пытались сообщить? – уточнил Гуров.

– Как о чем? Этот департамент давно пора расформировать, а всех чинуш разогнать к чертовой матери! – закипятился Собакин. – Там же все насквозь коррумпировано! Вот, к примеру, прямо на моих глазах этот чиновник Волошин любезно принял женщину, которая хочет открыть салон красоты! Я уверен, что она его откроет! А проекты, по-настоящему нужные людям, они зарубают на корню!

– Вы совершенно правы, Савелий Борисович, – заявил Гуров и с пониманием кивнул. – Но, к сожалению, расформирование департамента не входит в наши полномочия. Я ведь из убойного отдела, поэтому вы меня интересуете в первую очередь как свидетель по этому делу. Важный свидетель! – подчеркнул Гуров, интуитивно избрав верный тон в общении с Собакиным.