Алмазы от нищенки - Людмила Герасимова

Зину разбудил стук в дверь и голос мамы.

— Доченька, выйди, пожалуйста! Тут Пуська на улицу просится!

— Мам, ещё так рано! Пусть твой муж её выведет — я ещё посплю! — взмолилась она.

— Отца нет — он на работе! Отпуск закончился! Долго собирался и собаку не успел выгулять! — объясняла Клавдия Петровна из коридора. Её слова заглушали повизгивания и робкий лай Пуськи.

— Господи, вот взяли на мою голову в дом — теперь покоя нет, — по-стариковски ворчала Зина, сползая с постели.

Наскоро одевшись, она выпустила собаку на площадку и поспешила за ней по лестнице. Сделав в клумбе все свои дела, Пуська потрусила прочь от хозяйки, не реагируя на её зов. Зине пришлось догонять проказницу, которая перешла на галоп и вбежала в пятый подъезд.

— Пуська! Пуська! Вернись! Где ты? Ты перепутала! Это уже не твой дом! — пыталась она вразумить собаку.

Но та, прыжками преодолев пять ступенек, юркнула в бывшую квартиру покойных сестёр Клепиковых. Девушка в нерешительности остановилась перед приоткрытой дверью — на ней на уровне глаз трепетала разорванная бумажная полоска с печатью.

— Эй, кто там? — в щель спросила она и прислушалась.

Всё было тихо.

— Пуська! Вернись! Слышишь?! Пуська! Пуська! — продолжала звать непослушную собаку Зина, не решаясь войти в квартиру. — Что же делать? Оставить здесь — кто кормить её будет? А, была не была!

Она отважно шагнула в тесную тёмную прихожую: где-то дальше по полу процокали когти. Зина двинулась на звук и в комнате заметила Пуську, вернее её филейную часть вместе с рыжим хвостом. Голова же и половина туловища уже скрылись под старым массивным шкафом. Через секунду не стало видно безобразницы, будто её и вовсе тут не было.

— Ах ты, неблагодарная! Тебя насильно не держали, ведь сама пришла под нашу дверь. Быстро вылезай, а то сейчас уйду, и останешься одна одинёшенька!

Зинаида постояла в нерешительности, всё-таки опустилась на колени и заглянула под мебельного монстра. На неё выжидательно смотрели блестящие тёмные бусины. Новая хозяйка протянула руку, пытаясь схватить непокорную животину, но та взбрыкнула, ударившись головой о дно шкафа, и попятилась. Сверху на хитрую морду упал белый пакетик. Зина изловчилась и, поймав псину за лапу, вытащила её на свет божий. Та была в пыли и паутине и от этого расчихалась. Не отпуская пронзительно тявкающую Пуську, девушка опять заглянула под шкаф и свободной рукой достала пакетик, похожий на большой аптечный порошок.

— Странно! Мне показалось, он упал сверху. А вот и скотч на нём. Значит, он был прикреплён ко дну? — рассуждала вслух Зина, ощупывая через плотную белую бумагу содержимое и чувствуя внутри какие-то выпуклости. — А ещё там что-нибудь есть? — спросила она то ли себя, то ли Пуську и, отпустив барахтающееся животное, обследовала двумя руками низ шкафа. Поиски не увенчались успехом, только занозу загнала в ладонь да руки испачкала. Девушка поспешила прочь из квартиры, на этот раз рыжая собачка бежала следом, не отставая.

— Танюш! Ты проснулась? Тут такое случилось! Я не знаю, что с этим делать! — прикрывая ладонью рот, возбуждённо шептала в телефонную трубку Зина.

— С чем делать? Что-то не пойму тебя! — откровенно зевая, сонным голосом спрашивала Таня. — Что за ночь могло случиться? Очередной труп?!

— Нет, но что-то подобное, не могу говорить! Нам надо встретиться! Я к тебе? Или ты ко мне?

— Что может быть подобное трупу — неостывшее тело? Ты меня, Зин, совсем заинтриговала! Конечно, я к тебе — ты же не сможешь доставить ко мне то, что называешь подобным трупу, тем более надо Максимку отвезти свекрови, — уже бодро закончила Татьяна.

— Нет, ты меня неверно поняла: это не труп и не человек! Оно маленькое, я могу привезти!

— Да?! Тогда вези! Жду через час, — скомандовала Таня.

Расположившись за стеклянным столом огромной современной кухни, сгорая от нетерпения и мешая друг другу, они вскрыли пакетик. Внутри на белой бумаге обнаружилось шесть белых прозрачных камешков разной формы и величины: самый крупный из них был больше горошины, самый мелкий — с гречишное зёрнышко.

— Что за ерунда? — разочарованно протянула Зина. — На лекарство не похоже. Стекляшки какие-то. Стоило ли прятать?!

— Ничего ты не понимаешь! Смотри фокус! — Таня налила в стакан воды и ссыпала в него содержимое пакетика. — Что видишь?

— Ничего не вижу. Что ты натворила? Стекляшки растаяли? Не может быть! — расстроилась девушка.

— Эх ты! До двадцати пяти лет дожила, а не умеешь разбираться в бриллиантах.

— Ещё только до двадцати четырёх, — поправила Зина. — А это действительно бриллианты?

— Пока нет огранки, называются алмазами, — осторожно сливая воду из стакана в чашку, объяснила Таня. — А вот мы им ещё одну проверочку устроим. Где-то у меня фломастер был — сейчас поищу.

Она выбежала из кухни и через минуту вернулась:

— Сейчас нарисуем на них линию. Если это настоящие камешки, она будет непрерывной. Во-от! Смотри! Какие мы замечательные! Самые-самые настоящие! Ну, теперь рассказывай, откуда у тебя такой богатый улов.

История случайной находки впечатлила Татьяну, и она глубокомысленно произнесла:

— Оказывается, и рыжая псина на что-то сгодилась.

— И что с этим будем делать? Я считаю, в прокуратуру надо отвезти. Кречетову отдать.

— Не торопись, мы подумаем об этом. Только у тебя дома нельзя держать — могут преступники опять наведаться.

— Как наведаться? Опять? Ты что!? Мы же замки сменили!