Месть в ажурных чулках - Дарья Калинина

— Слушай, а я вот тут сейчас подумала, а что это был за яд и откуда он взялся у преступника, который и отправил на тот свет Ваго? — произнесла она, обращаясь к Кире.

У преступницы, — поправила ее Кира. — Не забывай, что Ваго шел в гости с цветами, тортом и шампанским. Это я сама лично видела. Он точно шел на любовное свидание. А раз Ваго любил женщин, значит, к женщине с этим своим джентльменским набором он и шел.

— Хорошо, пусть к женщине, но яд она где взяла? Вряд ли у Ларисы он на полочке в аптечке хранился.

— Менты обыскали ее дом и ничего такого подозрительного в склянках не нашли, — подтвердила Кира. — Конечно, я не эксперт, но думаю, что преступница унесла с места преступления емкость, в которой был яд.

— А давай опросим соседей Ларисы? Вдруг они вспомнят, что видели какую-то незнакомку, которая приходила в Ларисину квартиру незадолго до того, как все случилось? — предложила Леся.

— Уже совсем поздно для таких визитов, — посмотрев на часы, сказала Кира. — И потом, у меня появилась мысль получше.

— Какая? — полюбопытствовала Леся.

Но Кира вместо ответа подошла к телефону и сняла трубку.

— Кому ты звонишь? — изнывала от любопытства Леся. — В такое позднее время?

Звонить Кира собралась тем двум симпатичным молодым операм — Васе и Юре, с которыми они познакомились в отделении милиции возле дома Сенечки, куда их доставили как свидетельниц по делу о неизвестной раненой девушке из квартиры этажом ниже. Вася звонку Киры явно обрадовался.

— Вот только новости, — сказал он, — боюсь, у меня для вас весьма скверные.

Та самая бедная девушка, которую подруги нашли в квартире подруги сестры Сенечки, скончалась в больнице, так и не приходя в сознание. А никто из соседей дома не мог сказать, кто эта девушка. И откуда она взялась, они тоже не знали.

— А как же сама хозяйка квартиры? — изумилась Кира.

— Она тоже совершенно не понимает, — ответил ей Вася. — Да и не в том она состоянии, чтобы давать сейчас показания.

— Что такое? — встревожилась Кира. — Ее тоже убили?

— Вовсе нет, — отозвался Вася. — Мы ее разыскали у каких-то ее знакомых. Она сейчас пьяная в стельку. И ни о какой оставленной в ее квартире подруге знать не знает или просто забыла. В любом случае мы тут решили, что пусть она у нас лучше проспится до утра. Целей будет. И утром уже начнем с ней работать. Думаю, что к этому времени она уже сумеет что-нибудь припомнить.

— Как все печально! — загрустила Кира. — Выходит, несмотря на нашу помощь, девушка все равно погибла?

— Чего уж веселого, — ответил Вася. — Всегда тяжело, когда молодые гибнут. Но такая уж у нас работа. Конечно, мне тоже жаль эту убитую девчонку. Совсем ведь молодая еще.

И, помолчав, он спросил у Киры:

— А у вас там как? Тебя-то ваши менты из отделения больше не дергали?

— Нет, им пока хватает одной Ларисы, — произнесла Кира. — Но в связи с этим у меня есть к тебе одна просьба.

— Говори, — велел ей Вася.

— Ты не мог бы выяснить, что там у них в отделе стало известно по убийству этого Ваго? Что он был за человек? Где работал, чем занимался?

— А больше тебя ничего не интересует? — поинтересовался у нее Вася.

— Интересует! — искренне, не заметив иронии в его голосе, воскликнула Кира. — Что было в том «дипломате», который Ваго принес с собой и который остался на квартире Ларисы.

— Ого! — хохотнул Вася.

— И, главное, узнай, кого этот Ваго любил, а самого его кто ненавидел, — закончила перечень своих вопросов Кира. — Понимаешь? Сделаешь?

— Хм! — задумался Вася. — Вообще-то, есть у меня один приятель в вашем отделении. Если только он в курсе этого дела, то я попытаюсь через него узнать. А что тебе так неймется? Вроде бы к тебе у ребят из отдела претензий нет.

— Понимаешь, заснуть не могу, — подпустив в голос слезу, произнесла Кира. — Все время думаю, что сейчас я на свободе, а завтра они возьмут и меня арестуют. Как и Лариску.

— Понимаю, — стал еще более серьезным Вася. — Не привычная ты к таким делам. Ладно, чтобы тебя успокоить, я постараюсь узнать. И как только что-нибудь узнаю, сразу же тебе перезвоню.

Услышав, что в принципе он готов к ожидающей его эксплуатации, Кира оживилась. И уже совсем другим, деловым тоном надиктовала Васе целый список вопросов, на которые ему требовалось получить ответы. В частности, ее интересовало, что это был за яд, которым отравили Ваго. Где его можно достать? И есть ли у следствия другие подозреваемые на роль убийцы, кроме нее самой и Ларисы. Например, не появились ли граждане, претендующие на эту почетную роль, из ближайшего окружения самого Ваго.

Закончив разговор с Васей, Кира почувствовала к оперу очередной прилив самой настоящей симпатии.

Подобное случалось с ней всегда, когда она понимала, что ей удалось спихнуть со своих плеч часть работы на плечи кого-то другого.

— Целую тебя, Васенька! — тепло закончила она разговор. — Буду ждать твоего звонка в любое время.

И, отложив трубку в сторону, она потянулась.

— Все! — заявила она Лесе. — Сейчас время спать. Назавтра нам предстоит куча дел.

— Да? — без особого энтузиазма откликнулась подруга.

— Даже если Вася сумеет раздобыть для нас с тобой информацию про этого Ваго, то надобность в поездке к нему на фирму все равно не отпадает, — ответила ей Кира. — Нам надо своими глазами увидеть, что за люди его окружали.

И, отправляясь чистить зубы, Кира добавила:

— И, конечно, нельзя забывать о Сафаиле. С этим типом тоже надо что-то решать. В конце концов, наши Катерины не могут пользоваться гостеприимством твоей мамы вечно.

Когда подруга скрылась в ванной комнате, в желудке Леси неожиданно поднялась целая стая демонов. Из пакета, который дала с собой подругам Светлана Сергеевна, чтобы они перекусили на сон грядущий, пахло просто ошеломительно.

И Леся даже точно знала, что за пирожки там остались. Ее любимые, сладкие, с яблоками и сыром. И вторые ее также горячо любимые пирожки с начинкой из отварной мелконарубленной душистой морковки, таким же мелкорубленым яичком, сахарком и изрядным количеством сливочного масла, которое делало банальную морковь поистине царским харчем.

— Я только понюхаю, — соврала самой себе Леся, осторожно приближаясь к пирогам и чувствуя, что начинает ненавидеть себя за эту наглую ложь.

Фантик сладкими пирожками побрезговал. Он вообще так обожрался мясной начинкой, что сейчас мог лишь равнодушно следить глазами за действиями Леси. А Леся, крадучись, словно записная воровка, проскользнула к мешку, запустила туда нос и застонала.

— Точно! Они самые!