Берегись свекрови! - Дарья Калинина

– К кому приехали-то? – переспросила она у Мариши.

– К Костровым!

– Ах, к Костровым! Так у них несчастье. Какая-то уродка толкнула их мать под поезд!

– Я и есть дочь той уродки, – тихо произнесла Леночка, выступая вперед. – И я говорю: моя мать не убийца! Она не могла этого сделать.

– А мне-то что? – пожала мощными плечами толстуха, между тем с интересом разглядывая Леночку. – Что мне рассказали люди, то и я говорю. Сама-то я там не была.

– Вот видите!

– Сама не была, – продолжала тетка, – а только все знаю. Город у нас маленький. Все про всех все знают. Федя – сын моей приятельницы. Он на вокзале как раз и был, когда это все случилось. Вот он и сообщил, конечно, не для протокола, что Ольгу под поезд какая-то сумасшедшая баба толкнула. А потом и сама она померла. Видать, сердце у нее от раскаяния прихватило.

– Моя мама – не убийца! Она сама потерпевшая. У нас Сеня пропал! Наверное, маме стало плохо с сердцем, и она схватилась за эту Кострову. А ваш Федя издалека не разглядел! – Леночка, похоже, уже забыла свое недавнее заявление о том, что Татьяна Сергеевна ей якобы вовсе и не мать.

– На зрение он вроде не жалуется, – с сомнением протянула толстуха. – Здоровый парень. Каждый год медкомиссию проходит.

– Моей маме незачем было убивать Кострову! Они даже не были знакомы!

Толстуха молчала, внимательно изучая Леночку. А потом вдруг сказала:

– Вот вы говорите, что они знакомы не были, а я ведь вашу маменьку тут видела.

– Где?

– Приходила она к Костровым!

– Вы ее видели?

– Конечно. Белое пальто, сапожки лаковые, тоже белые. Да еще светлая сумочка. У нас в городе в таком наряде никто на улицу не высунется. Распутица, земля только оттаяла. Грязь везде непролазная. И тут – эта фря в белом наряде! Мне как Федя рассказал, что у них на вокзале приключилось, так я сразу на эту бабу и подумала!

– Мама приходила к Костровым? Когда?

– Так в тот день и приходила. С утречка.

– А потом куда она пошла?

– Откуда я знаю? Потолклась тут, никто ей не открыл, она и ушла.

Выходит, Татьяна Сергеевна знала адрес Костровой! И, получается, она знала и саму погибшую! А это наводило на очень и очень большие подозрения.

– А вы кому-нибудь о своих подозрениях сказали?

– А как же! И Феде, и Николаю!

– Николай – это кто?

– Муж Олин. Вдовец он теперь, значит.

– И что он сказал?

– Ответил, что ту бабу, которая Олю под поезд толкнула, он никогда в жизни своей не видел. И чтобы я лучше помалкивала, потому как Олю уже не вернешь. А если следствие начнется, то им и похоронить ее по-человечески не дадут.

– Странная позиция, – удивилась Мариша. – Разве для него это не важно – узнать, кто и почему убил его жену?

Но тут толстуха неожиданно обозлилась:

– Что вы ко мне пристали?! Идите к Николаю, с ним и разговаривайте! А мне недосуг языком чесать. Своих дел полно! Свиньи стоят некормленые, куры тоже. А вы тут ко мне с глупостями пристаете! Идите себе уже!

– Где можно найти Николая? Дома его нету.

– Дома он! Пьян, наверное.

– Так как же к нему пройти?

– Да так и идите. Не заперто у них.

– Пес во дворе. Мы боимся.

– Кого? Лорда? – развеселилась вдруг тетка. – Не бойтесь! Он еще молодой у них. Толку от него, как от сторожа, нет никакого. Лордик только брехать горазд. А как кто придет – свой или чужой, он сразу играться лезет. Идите и ничего не бойтесь. Пес вас не тронет.

Тетка оказалась совершенно права. Огромное чудовище, едва лишь девушки вошли во двор, сразу же завиляло хвостом и всячески выражало желание поиграть и повеселиться. Пес в самом деле был совсем молодым. И ума, и злости в нем не было ни на грош. Подруги кинули ему палочку, потом еще раз и еще. Скормили собаке несколько конфет. И Лордик стал их самым преданным и верным другом.

– Ну и сторож! – поразилась Мариша. – С таким сторожем можно совсем без двора, без кола остаться.

В доме было тихо и печально. Занавешенные тряпками зеркала и какая-то особая гнетущая тишина.

– Николай! Вы дома?

Ни звука в ответ. Подруги пошли дальше.

– Мне страшно! – внезапно прошептала Леночка. – Сначала Сеня, потом… мама и эта Ольга. А вдруг и ее мужа…

– Типун тебе на язык! Что ты такое говоришь?! – одернула ее Мариша.

Но, помимо ее воли, Маришу тоже затрясло от страха. Однако она продолжала идти в глубь дома. И вскоре поняла, что с самим мужем Ольги ничего непоправимого не случилось. Мужчина обнаружился спящим на полу. От него шел такой тяжелый спиртной дух, что подруг даже закачало.

– Разбудим? – с сомнением спросила Леночка.

– Не знаю. Может, лучше подождать, когда он сам проснется? Некоторые пьяные, если их не вовремя потревожить, становятся очень агрессивными.

Девушки еще постояли над телом хозяина дома, и внезапно за их спинами раздался девичий голос:

– Вы кто такие? Что вам нужно?

Подруги обернулись и увидели девочку-подростка. На вид ей было лет пятнадцать. И она смотрела на них с нескрываемой опаской.

– Нам нужно поговорить с твоим папой.

– О чем?

– О твоей маме.

– Она умерла! – отрезала девочка.

– Мы знаем, знаем. Но мы хотели узнать: кто мог желать ей зла?

Девочка думала недолго:

– А вы кто такие?

– Мы… Мы знакомые той женщины, про которую говорят, что она толкнула твою маму под поезд.

Лицо девочки исказилось, и она закричала:

– Вы?! Вы подруги убийцы?

– Мы не подруги, мы просто знакомые.

– Знаете что!.. Знакомые! Вон отсюда!

– Мы всего лишь хотели поговорить…

– Да как вы посмели сюда явиться?! Я сейчас на вас собаку спущу!

– Если ты про Лорда, то не старайся, – огрызнулась на нее Мариша. – Мы с ним уже подружились.

– Убирайтесь вон! – продолжала кипятиться девочка. – Убийцы!

– Мы не убивали твою маму! Что ты такое говоришь? Мы только несколько часов назад приехали!

– Все равно! Вы сами сказали, что вы дружили с убийцей! Значит, вы тоже убийцы! Такие же, как она!

– Глупо рассуждаешь! Выходит, если твоя подруга сделает подлость, то ты тоже подлюга? Или если твой приятель угонит мопед, ты тоже отправишься в тюрьму? Ты ведь с ним дружила! Значит, ты тоже – угонщица!