Руссо туристо, облико морале - Елена Логунова

Капитан вернулся минут через тридцать. Лицо у него было сейсмически активное: на каменных скулах бугрились желваки.

– Колись, Трошкина, что еще тебе известно про кражу в гостинице?! – проскрежетал он голосом, который замечательно подошел бы гранитному Феликсу.

– Про какую кражу? – пискнула я, забиваясь поглубже в кресло.

Серые глаза Кулебякина сверкнули, как металл на свежей сабельной зазубрине. Я трусливо подобрала ноги.

– Сейчас ты расскажешь мне все! – грозно сказал капитан и распахнул дверцу мини-бара.

– Я пить не буду! – пискнула я, вообразив, что он решил напоить меня допьяна.

Алкоголь для меня – в самом деле серьезное испытание, но изобретательный Кулебякин придумал более жестокую пытку. Прежде чем я сообразила, что происходит, он опустил мне за шиворот пригоршню ледяных кубиков! Я дико взвизгнула и затрясла плечами в ускоренном ритме «Цыганочки».

– Нравится? – Мой мучитель широкой ладонью крепко прижал ледышки к моим лопаткам.

– А-а-а-а! – заорала я, извиваясь, как сладострастная восточная танцовщица.

– О пардон! – Входная дверь открылась и снова закрылась, но я успела увидеть мелькнувшее за ней удивленное лицо и с чувством возопила:

– Зямочка, спаси меня!

– А, ну это другое дело! – Мой милый крепко шарахнул дверью о стену, подскочил к Кулебякину и схватил его за грудки. – Оставь девушку, животное, видишь, она не хочет!

– Ясно, что не хочет, а придется! – рыкнуло злобное милицейское животное, стряхнув с себя моего защитника вместе с парой пуговиц. – Эта твоя девушка что-то знает и молчит!

– Я много чего знаю! – осмелилась заметить я. – Я школу с медалью окончила, а институт – с красным дипломом! Какими знаниями с тобой поделиться, жалкий ты мент?!

– Хамка! – Кулебякин обиделся и убрал руки с моей спины.

Я поспешно вскочила на ноги и затрясла одеждами, избавляясь от ледышек.

– Чем это, интересно, вы тут занимаетесь? – спросил Зяма, озадаченно посмотрев на подкатившийся к его ногам подтаявший кубик.

– Только-только начали допрос с пристрастием, – объяснил Кулебякин, посмотрев на меня холодным взглядом, словно его он тоже достал из морозильника.

– Не пойму, в чем ты меня подозреваешь? – оскорбилась я.

– Как минимум в сокрытии информации. А то и в чем похуже! – Капитан наставил на меня палец, как пистолет. – Живо говори, что тебе известно об утренней краже в гостинице?

– Если ты про похищение репродукции Рубенса, то это была моя выдумка! Я просто так сказала, для примера, чтобы объяснить внезапное исчезновение Зямы… Кстати! – Я с типично милицейским подозрением посмотрела на Инкиного братца. – А где ты был?

– Вы не поверите – я напал на след!

– Где? – Кулебякин шагнул к двери, явно торопясь тоже на что-нибудь или на кого-нибудь напасть, но вместо этого наступил на ледышку и раздавил ее с таким треском, что все вздрогнули. – Фу-ты… Так, давайте все успокоимся. Сядем и спокойно все обсудим.

– Садись, пожалуйста, – я с коварной улыбкой уступила ему свое кресло.

Капитан в нем не засиделся:

– Ой! Тут мокро!

– Это потому, что Аш два О при плюсовой температуре имеет свойство переходить из твердого состояния в жидкое, – любезно объяснила я, подтвердив репутацию девушки, обладающей многочисленными и разнообразными знаниями.

– Вот я сейчас окончательно рассержусь, и тогда от кого-то одно только мокрое место и останется! – пригрозил Кулебякин, потирая подмоченный зад.

– Вам что, совсем не интересно узнать, где я был? – обиделся Зяма.

– Конечно, интересно! – совершенно искренне ответила я. – Где ты был, с кем и чем вы там занимались, рассказывай, лично мне интересно абсолютно все!

– Тогда у меня есть для вас две новости: одна хорошая, другая плохая, – сказал Зяма и сел на диван, предварительно убедившись в отсутствии на нем чего-либо, переходящего из сухого состояния в мокрое. – Сначала хорошая новость: я видел мою сестрицу, она жива и здорова!

– Где она?! – взревел прыгучий капитан Кулебякин и при приземлении с мучительным треском раздавил следующую ледышку.

– Хороший вопрос! – похвалил его Зяма, не тронувшись с места. – Дюха где-то в Вене. К сожалению, точнее ответить я не могу, мешает та самая вторая, плохая новость: я ее потерял.

Он сокрушенно вздохнул и снял с рукава невидимую пушинку. Я правильно оценила взгляд, которым одарил рассказчика наш гневливый капитан, и предупредительно спросила:

– Достать еще лед?

– Не надо, я так, – буркнул Кулебякин и подступил к Зяме с кулаками. – А ну рассказывай толком!

– Рассказываю, – мой отважный дизайнер ничуть не устрашился. – Я проснулся рано-рано утром…

– В начале десятого, – уточнил капитан.

– Для меня это как раз раннее-раннее утро, – с достоинством сказал Зяма. – Обычно я сплю до одиннадцати. Аллочка, подтверди!

Я подтвердила и стыдливо покраснела.

– Обычно я не встаю в такую рань, но на этот раз у меня была некая потребность, – продолжил Зяма. – Удовлетворив ее, я хотел вернуться в постель, но сначала должен был задернуть поплотнее шторы, потому что в щель между ними проникал солнечный луч. Свет падал как раз на мою подушку! Я подошел к окну, машинально выглянул на улицу и вдруг увидел – кого бы вы думали?

– Памелу Андерсон! – брякнула я.

– А она здесь, в Вене? – оживился Зяма.

– К черту Памелу! – рявкнул Кулебякин (и я была согласна с ним всей душой). – Кого ты там увидел?

– Двух весьма интересных молодых людей, одну малопривлекательную барышню и нашу Дюху! Они вышли из гостиницы с чемоданами и пошли в ту сторону! Я мгновенно оделся и побежал за ними! – Зяма мастерски ускорил темп повествования.

Мы с Кулебякиным слушали его, разинув рты.

– Они вошли в метро, я – следом! На контроле мне пришлось немного притормозить, чтобы купить билет, а у них билеты уже были, так что в один вагон с ними я не успел, сел в следующий. Чуть-чуть не прозевал, когда они вышли, пришлось прорываться на платформу в самый последний момент, едва не застрял в дверях. Проскочил! Смотрю – где оранжевая куртка? Вижу – по эскалатору поднимается. Я бегом! Скакал по подъемнику через две ступеньки, вылетел на улицу – где они? Стоял на тротуаре минут десять, вертел головой, как филин, – нету нигде оранжевой куртки, хоть ты тресни!