Особые приметы ангела - Лариса Соболева

Наверное, в любом городе имеются уголки до тоски одинаковые, а именно – частные домовладения, которые весьма далеки от дворцов, выстроенных большими деньгами. Попав в такое место, человек из другого города подумает, что никуда из своего не уезжал, или что у него начались визуальные галлюцинации. Костик проживал в одноэтажном секторе с приусадебными участками, зато, как говорят – на земле. Здесь не заблудишься, потому что поделенные на небольшие кварталы улицы представляют собой не лабиринт из закоулков и кривых дорог, а четкие квадраты. Заборы, конечно, встречаются повсеместно, но не выше человеческого роста, как в богатых районах, а дом Костика был огорожен вовсе невысокой оградой из железных прутьев. Во дворе здоровенный детина, одетый как оборванец, мыл старенький автомобиль. Макар окликнул его:

– Эй, гражданин!

К ограде кинулся крупный пес неизвестной породы, оглушительно лая, но его удержала цепь. Детина поднял красное и потное лицо, настороженно спросил:

– Вам кого?

– Мне нужен Константин Брицын.

Детина выпрямился, поинтересовался:

– А зачем?

– Я по поводу его знакомой Иды Скобиной...

– А вы кто?

Макар возьми да и ляпни, не предполагая, какую стратегическую ошибку допускает:

– Из милиции...

Тут-то и произошло чудо: мужик как сквозанул за дом! А чудо потому, что при таких крупных габаритах бегать на манер гончей ни одному смертному не дано. Первое желание Макара было – кинуться в погоню, но пес на цепи доставал практически до ограды, к тому же не исключалась вероятность, что собака порвет ржавую привязь и вцепится клыками в незваного гостя.

– Мизансцена не нова, – ехидно заметил Дергунов-второй. – Одна уже убежала от нас так же прытко, теперь мы ее ищем. А убегает тот, кто виноват, не так ли? Какого черта ты сказал, что из милиции?

– Отстань! – рявкнул Макар.

– Я пока к вам не приставала, – обидчивым тоном произнесла Алина, которая заинтересовалась, почему возникла заминка, вышла из авто и сзади подошла к Макару.

– Простите, я не вам, – отнюдь не смутился тот, впрочем, его смутить мало кому удавалось.

– Не мне? – потерялась Алина. – А кому?

– Собаке, – буркнул Макар, исследуя заграждение. – Черт, ни звонка, ни колокольчика! Э-эй! Хозяева!

Из дома вышла крупная женщина в накинутой на голову и плечи шали, судя по всему, простая как лапоть. Сначала она оценила людей за оградой, потом прикрикнула на собаку:

– Ральф, фу! Фу, паразит! – Пес прекратил лаять и рваться с цепи, но угрожающе рычал, тогда как хозяйка обратилась к незнакомцам: – Вам кого?

– Константина Брицына.

– Костю? Так он тут был, машину мыл... – И позвала: – Костя! Костя!

– Он ушел за дом, – сказал Макар.

– Сейчас погляжу.

Женщина с воплем на всю ивановскую «Костя!», будто тот был на другом конце города, двинула за дом. Пробыла там недолго, высунула голову из-за угла и не хуже Ральфа рыкнула:

– Нет его. Ушел. Куда – не знаю.

– Он спрятался, а она его покрывает, – сделал вывод Дергунов-второй. – Ты его напугал. «Мент» это звучит стра-ашно.

Макар черканул несколько строк в записной книжке, вырвал лист и жестко отчеканил:

– Скажите вашему мужу, чтоб позвонил мне, телефоны я написал. Лучше пусть сам позвонит. И побыстрей. Иначе подадим в розыск, тогда ему плохо придется.

– Какой розыск? – вскинулась хозяйка. – За что?

– Убита его знакомая Ида Скобина...

– Эта проститутка? – окрысилась жена Костика, выйдя из-за дома. – А мой-то при чем? Она таскалась со всякими мужиками, а мой отвечай, да? Тоже придумали! Моего вообще в городе не было, он давно с Идкой дел не имеет...

– Пусть позвонит, – бросил Макар, опустил листок в почтовый ящик и, взяв Алину под руку, повел ее к машине.

Второй Дергунов по дороге рассуждал:

– Что мне нравится в русских женщинах – так это самоотдача и всепрощение. Красная афиша под нежным названьем «Костик изменяла ей», само собой, и в убийстве подозревать его будут, а она готова каждому лицо набить, кто посмеет косо посмотреть на мужа. Вот Алина другая, с достоинством. Скажи, Макар, только честно, она тебе нравится?

Сели в машину, Алина повернулась к Макару, мол, куда теперь? Но как тут сообразишь, когда в ухо зудит Дергунов-невидимка:

– Какие глаза, какие губы... Думаю, целовать эти губы весьма приятно. – (Макар и смотрел на глаза да губы, как осел. Кстати, глаза Алины постепенно приобретали круглую форму.) – И чувствовать дыхание, щекочущее лицо. И запах кожи. Думаю, приятно держать эту женщину в руках, проводить ладонью по плечам, груди... разумеется, обнаженным. А кожа? Взгляни на ее шею... Кожа как пергамент. Так и тянет потрогать, узнать, какова она на ощупь. Лично у меня Алина вызывает восторг. А у тебя?

– Сплошной, – буркнул Макар, только чтоб его второе «я» не приставало.

– Не поняла, о чем вы? – произнесла она настороженно, так как его взгляд в упор ее озадачил.

– Сплошной хаос, – сказал он, переключившись с шеи, глаз и губ на более нейтральные вещи. – Костик, его жена, фальшивая Вероника... Кто из них прикончил Иду?

Алине показалось, что Макара интересуют несущественные мелочи, которые уводят от главного, о чем она тут же не преминула заявить:

– Зачем вам Константин? Что он может полезного рассказать? Неужели вы думаете, что этот мужчина убил любовницу?

– А почему он убежал от нас? – задал встречный вопрос Макар.

– Но это же естественно. Он знает, что Иду задушили, боится, на него подумают.