Особые обстоятельства - Джон Ле Карре

— Под плодами трудов ты имеешь в виду разведданные, надо полагать?

— Именно, Джайлз.

— А что с Диего-Гарсией?

— События на Диего-Гарсии послужили образцом.

— Образцом чего?

— Джайлз, прекрати изображать из себя идиота! — не вытерпел Тоби.

— Я не обременен излишними познаниями. Будь добр, расскажи мне все в точности так же, как ты рассказывал своему министру.

— С тех самых пор, когда мы в шестидесятых столь любезно преподнесли американцам подарок, избавив остров Диего-Гарсия от аборигенов, они используют его при надобности для всяких неприглядных операций — не афишируя их, естественно, и только на наших условиях.

— Надо понимать, наши условия во многом значат то, что и операции — наши?

— Да, Джайлз, ты все верно понимаешь. Диего-Гарсия до сих пор является частью Британии, со всеми вытекающими отсюда последствиями. Это ты тоже знаешь?

— Необязательно.

Ведя переговоры, Джайлз никогда не выказывает ни малейших признаков радости или удовлетворенности. Тоби видел, как Джайлз вел себя на переговорах в Берлине — точно так же он вел себя и сейчас, беседуя с ним.

— А более деликатные детали доклада Квинн с тобой не обсуждал?

— Не было никаких деталей.

— Да ладно, не мог же он никак не отреагировать. Неужели даже приложение гренадского опыта к более ценным британским заморским территориям вы не обсудили?

Тоби покачал головой.

— Значит, он вообще никак не прокомментировал все плюсы и минусы, достоинства и недостатки американского вторжения на исконно британскую территорию? Оставил всю нарытую тобой информацию без внимания?

— В общем, да.

Окли, взяв паузу, тщательно что-то обдумывал.

— А мораль в твоем докладе была? — наконец спросил он.

— Ну, определенное заключение там было, если ты об этом.

— И какое же?

— Такое, что любые односторонние действия со стороны американцев на британских территориях требуют со стороны англичан некоего “фигового листочка”. В противном случае успех совсем неочевиден.

— Спасибо, Тоби. Так что или кто, по твоему мнению, инициировал этот запрос?

— Честно говоря, Джайлз, понятия не имею.

Окли вновь возвел очи к небу и тяжело-тяжело вздохнул.

— Тоби, дорогой мой Тоби. Занятой министр нашей славной страны никогда не велит своему молодому и талантливому секретарю зарыться по уши в пыльные архивы для розыска некоего прецедента, предварительно не рассказав сему юноше, зачем это нужно.

— Этот министр — велит!

И тут Джайлз Окли продемонстрировал еще одну свою ипостась — отличного игрока в покер. Он вскочил на ноги, подлил Тоби кальвадоса и, усевшись, с невинным видом заявил, что совершенно доволен.

— Так скажи мне, Тоби, — теперь уже дружелюбно и тепло, как в старые времена, заговорил Окли, — чем же можно объяснить столь странный запрос, с которым твой славный начальник обратился к чрезвычайно занятым специалистам отдела кадров нашего министерства?

Когда Тоби запротестовал, утверждая, что не понимает, о чем говорит Окли, — впрочем, довольно вяло, слишком уж он обрадовался, услышав подобревший голос друга, — тот лишь довольно усмехнулся.

— Он ищет себе птицу невысокого полета, Тоби! Вчера, во всяком случае, искал. Неужели ты не в курсе? Он половину отдела на уши поставил, требуя как можно скорее найти ему нужного спеца. Они круглые сутки сидят на телефоне, пытаются отыскать подходящего человека.

Птицу? О чем это он?

На какое-то мгновение в голове плохо соображавшего Тоби возник пугающий образ храброй и отчаянной птицы, которая пролетала низко над землей, прямо под радаром одного из британских протекторатов. Наверное, Тоби высказал вслух эту мысль, потому что Джайлз чуть ли не расхохотался в голос и заявил, что ничего смешнее не слышал уже сто лет.

– “Невысокого полета” — в противоположность “птице высокого полета”, Тоби! — хохотал тот. — Квинн ищет надежного, вышедшего уже в тираж сотрудника из наших же рядов: в меру незаметного, которого в жизни уже ничего особенного не ждет. Честного до мозга костей служаку министерства иностранных дел, простого, без выкрутасов, на пороге пенсии. Короче, тебя, только через двадцать восемь лет — ну или сколько там тебе до пенсии, — едко добавил Джайлз.

Вот, значит, в чем дело, думал Тоби, изо всех сил пытаясь разглядеть юмор в обидной ремарке Окли. Он как можно деликатнее пытается мне сказать, что Квинн не просто хочет отстранить меня от своих тайных дел — нет, он ищет мне замену. Причем не абы кого, а престарелого мямлю, который, боясь лишиться пенсии, будет готов на все, лишь бы услужить своему новому начальнику.

* * *

Мужчины стояли плечом к плечу в дверном проеме, дожидаясь, когда подъедет такси. Светила луна. Тоби еще никогда не видел Окли таким серьезным, таким обеспокоенным. Исчез игривый тон, пропали аристократические замашки. Джайлз был встревожен:

— Тоби, что бы они там ни задумали, не принимай в этом участия. Если что-нибудь услышишь — тут же записывай и скидывай мне сообщение на номер, который у тебя уже есть. Это не намного, но все же безопаснее электронной почты. Напиши, что тебя бросила подружка и надо выплакаться, или еще какую ахинею. Ни в коем случае не участвуй в их махинациях, Тоби, — с нажимом повторил Окли. — Ни с чем не соглашайся, ничего не подписывай. Не помогай им ни в каком качестве, понял?

— Да в чем им может понадобиться моя помощь?

— Если бы я знал, тебе сказал бы в последнюю очередь. Криспин осмотрел тебя с ног до головы и, к нашей с тобой радости, решил, что ты интереса не представляешь. Тебе повезло, что они не позвали тебя на борт этого их “корабля”. Я даже боюсь представить, что с тобой было бы, сложись тогда все иначе.

Подъехало такси. К удивлению Тоби, Окли протянул ему руку. Тоби пожал ее — холодную, мокрую от пота. Отпустив ладонь, он уселся в машину. Окли постучал по окну, и Тоби опустил стекло.

— Все оплачено, — буркнул Окли. — Дай шоферу фунт чаевых. Не плати дважды, дружище. Никогда.

* * *

Ваша добропорядочность, глубокоуважаемый мистер Тоби, вышла вам боком.

Каким-то чудом он прожил еще неделю. Заброшенная и обделенная вниманием Изабель перешла от тихого отвращения к буйной ярости. Его извинения — смиренные, но, в общем-то, довольно рассеянные — бесили ее еще больше. Квинн тоже был невыносим — то вдруг начинал лебезить перед Тоби, то делал вид, будто его не существует, то уезжал на весь день без каких бы то ни было объяснений, оставляя Тоби разбираться с делами.

А в четверг во время обеденного перерыва ему позвонил Мэтти.

— Я по поводу той игры в сквош, которая у нас так и не состоялась, — сдавленным голосом сказал он.