Негодяй из Сефлё - Май Шёвалль

– И вы никого из них не знаете?

– Нет. Разве что по имени.

– Он по крайней мере говорил с вами о своих сослуживцах?

– Крайне редко.

– О своих подчиненных?

– Я же сказала: крайне редко. Видите ли, один из основных принципов Стига заключался в том, что служебные дела никоим образом не должны соприкасаться с частной жизнью.

– Но вы говорили, что знаете некоторых хотя бы по имени. Кого же?

– Кое-кого из руководства. Ну, начальника государственной полиции, полицмейстера, главного инспектора…

– Из отдела общественного порядка?

– Да, – отвечала она. – А разве есть и другие инспектора?

В комнату вошел Рённ с какими-то документами. Мартин Бек изумленно воззрился на него. Потом он собрался с мыслями и продолжил разговор.

– Неужели ваш муж не упоминал никого из тех, с кем вместе работал?

– Одного по крайней мере. Я знаю, что у него был подчиненный, которого он очень ценил. Звали этого человека Хульт. Стиг время от времени поминал его. С Хультом он работал еще задолго до того, как мы поженились.

– Значит, Хульта вы знаете?

– Нет. Сколько мне помнится, я никогда его не видела.

– Не видели?

– Нет. Только по телефону с ним разговаривала.

– И все?

– Все.

– Подождите минутку, госпожа Нюман.

– Пожалуйста.

Мартин Бек опустил на стол руку с зажатой в ней трубкой и задумался, постукивая кончиками пальцев по корням волос, обрамляющих лоб. Рённ безучастно зевал.

Мартин снова поднес трубку к уху.

– Фру Нюман, вы слушаете?

– Да.

– Известно ли вам, как зовут первого помощника комиссара, то есть Хульта?

– Да, по чистой случайности. Пальмон Харальд Хульт. А вот его звание я узнала только от вас.

– По случайности, вы сказали?

– Да, именно так. Оно записано тут, его имя. В телефонной книге. Пальмон Харальд Хульт.

– Кто же его записал?

– Я сама и записала.

Мартин Бек промолчал.

– Господин Хульт звонил нам вчера вечером, он справлялся о Стиге. И был потрясен, узнав, что Стиг тяжело болен.

– Вы дали ему адрес больницы?

– Да. Он хотел послать Стигу цветы. А я, как уже было сказано, знала Хульта. Он был единственным, кому я рискнула бы дать адрес, кроме…

– Кого?

– Ну, начальника полиции, или полицмейстера, или главного инспектора, сами понимаете…

– Понимаю. Значит, вы дали Хульту адрес?

– Да.

Она помолчала, потом спросила с изумлением:

– На что вы намекаете?

– Ни на что, – успокоил ее Мартин Бек. – Все это ровным счетом ничего не значит.

– Но вы себя так ведете, будто…

– Просто мы обязаны все проверить, фру Нюман. Вы очень нам помогли. Благодарю вас.

– Пожалуйста, – откликнулась она так же растерянно.

– Благодарю, – повторил Мартин Бек и положил трубку.

Рённ стоял, прислонясь к дверному косяку.

– По-моему, – начал он, – я наидентифицировался сколько мог. Двое умерли. А про этого чертова Эриксона никто ничего не знает.

– Так, так, – с отсутствующим видом протянул Мартин Бек и уставился на раскрытый лист блокнота. Там стояло: Пальмон Харальд Хульт.