И возьми мою боль - Чингиз Абдуллаев

Утром следующего дня, едва министр внутренних дел приехал ксебе на работу, как ему позвонили. Это был так называемый «первыйправительственный аппарат», по которому мог звонить очень ограниченныйконтингент людей. И министр немедленно взял трубку, не ожидая услышать ничегохорошего.

— Доброе утро, — сказал ему секретарь Совета безопасности.Узнав его голос, министр поморщился. Он не любил этого приспособленца, умелоустраивающегося при всех режимах и властях. Секретарь Совета безопасности небыл карьеристом или бесстыдным циником. Он был просто серой, бесцветнойфигурой, которая устраивала всех окружающих. И которого никто не рассматривалвсерьез. Простой чиновник для поручений, которого назначили на оченьответственный пост за неимением лучшего.

— Добрый день, — буркнул министр, ожидая, что ему скажет егособеседник.

— Вы наверняка знаете о случившемся под Москвой два дняназад нападении на дачу одного чеченца? — спросил секретарь.

— Знаю, — мрачно сказал министр, — ну и что?

— Об этом сегодня написали все газеты Москвы, — продолжалровным голосом секретарь Совета безопасности, — судя по описаниям, тампроизошло настоящее сражение с применением тяжелого вооружения. Вы понимаете,как все это серьезно?

— Мы уже ведем расследование, — ответил министр. Еще нехватает, чтобы этот никчемный тип влезал в его дела. — Вместе с нами работаютсотрудники прокуратуры и ФСБ.

— Я понимаю, — торопливо сказал секретарь, — но поймите инас. Мы только что подписали широкомасштабный мирный договор с Чечней.Закончили войну.

И вдруг в Москве среди бела дня убивают сразу десятьчеченцев. Как это понимать? Но которые журналисты прямо пишут, что это началоновой войны против чеченцев.

— Глупости они пишут, — не сдержался министр. — Никакойновой войны нет. Просто на дачу одного чеченца, к тому не самогозаконопослушного, напала банда. Вот и все. Такое, только в меньших масштабах,случается каждый день. При чем тут чеченцы или не чеченцы? Это обычныебандитские разборки.

— Но ведь убивали чеченцев, — продолжал настаиватьсекретарь.

— Там много кого убивали, — ответил министр. — По моимданным, на даче найдено восемь трупов. Из них трое русских один лезгин, двоеабхазов и только двое чеченцев. При чем убийство чеченцев? Русских там погиблобольше, кстати, среди них две женщины. — Вот-вот, — оживился секретарь, —насчет женщины я вам и звоню.

Министр с шумом выдохнул, так, чтобы его услышал собеседник.Он сразу понял, зачем ему звонят.

— Во время нападения исчезла дочка хозяина дачи. Уважаемогочеловека не только в нашей стране. Он известный бизнесмен. И его девочка до сихпор не найдена. Это правда? — спросил секретарь.

— Правда, — недовольно признался министр, — ну и что?Кстати, ее отец не только известный бизнесмен. Он больше известен как руководителькрупной банды торговцев наркотиками. У Интерпола на него имеется целое досье.

— При чем тут это? — чуть изменившимся голосом Сказалсекретарь.

— Вы же сами говорите, что он «уважаемый человек». Какой онуважаемый?

Самый настоящий бандит.

— Бандит тоже имеет в нашей стране право на защиту, —резонно заметил секретарь, — и тем более на защиту своих детей. Вы что, хотитевозродить сталинские порядки? Дочь за отца, сын за мать? Мы все-таки живем вдемократическом государстве.

Болтун, зло подумал министр.

— Я ничего не хочу возрождать, — устало сказал он, — простоперечисляю вам факты. Среди восьми погибших только двое чеченцев. Еще одинчеченец, тот самый хозяин дачи, тяжело ранен и лежит в реанимации. Никакой онне уважаемый человек и тем более не коммерсант. Он известный бандит, которогознают и в Иране, и в Турции, и в Европе. Просто, как обычно, на него пока нетконкретных доказательств. Но его дочь действительно исчезла, и мы ее ищем. Воти вся правда.

— Уже два дня ищете, — напомнил секретарь.

— Да, — с трудом сдерживаясь, согласился министр, — уже двадня. И будем искать хоть два месяца, пока не найдем. Она сажный свидетель, и мыобязательно постараемся найти ее.

— Она прежде всего ребенок, несовершеннолетний ребенок, —строго сказал секретарь, чувствуя свою моральную правоту.

Министр стиснул зубы, но не стал уточнять, что «ребенку» ужесемнадцать лет.

— Ее нужно обязательно найти, — продолжал секретарь. —Сегодня рано утром прямо домой позвонил ее дядя по матери. Это очень известныйи уважаемый человек в Чечне. Кстати, благодаря именно его усилиям нам удалосьподписать соглашение о мире. Вы ведь знаете, что он занимает пост первоговице-премьера правительства Чечни.