Дом трех вдов - Марина Серова

Я надела куртку и застегнула до горла застежку-молнию. От того, как сработает штучка, зависит моя жизнь, а я ею дорожу. Прихватив звякающие «кошки», я направилась к опоре ЛЭП. Здоровенная вышка была самой высокой точкой округи. Подойдя к подножию, я надела кожаные перчатки и начала взбираться. Поднималась я медленно, но вскоре уже разглядывала владения Михалыча с высоты. Двор был передо мной как на ладони. Людей видно не было, и я решила не ждать темноты, а рискнуть прямо сейчас. От жилья я неблизко, вряд ли кто-то из местных потащится в лесок, в котором я спрятала «Фольксваген». Для грибов и охоты точно не сезон. Так что увидеть меня некому. Подручные Михалыча отбыли в город. Вряд ли в доме серьезная охрана. А с несерьезной я справлюсь. Собственно, мне бы только поговорить… Если получится, постараюсь обойтись без силовых методов.

Если Михалыч в доме, нас ждет очень интересный разговор. А если отбыл в черном «Гелендвагене», придется подождать.

Итак, решено. Операция «Валькирия» начинается.

Я пристегнула «кошки» к ботинкам. Приземляться надо точно, а то вместо Валькирии получится омлет. Проверила снаряжение. Ну, Левша, не подведи…

Я оттолкнулась от опоры и прыгнула, раскрывая крылья. Сделанные из сверхтонкого и сверхпрочного материала, они успешно выдерживали мой не такой уж большой вес. Будь на моем месте мужчина, площадь крыла пришлось бы увеличить примерно вдвое. Лететь на них было, само собой, невозможно, а вот планировать — легко. Ловя восходящие воздушные потоки, я направила свой полет прямиком в сторону дома, где проживал старый бандит.

Парить было очень приятно, но полет длился недолго — всего сорок секунд. Так, теперь очень ответственный момент… «Кошки» со скрежетом проехались по железу крыши и вцепились в лист, оставив на нем жуткого вида борозды — как будто по крыше промчался кот размером с автомобиль.

Нужно было как можно быстрее свернуть крылья, не повредив их. Я успела затормозить на самом краю, гася инерцию, перекатилась по железу, села и потрясла головой. Небо и земля еще менялись местами в моих глазах, но, кажется, все прошло как надо.

Я отцепила «кошки», сняла ветровку. Под ней на спине висел рюкзак. Снаряжение я убрала в него и начала искать путь, которым можно проникнуть в дом. Чердачное окно не охранялось. Естественно, зачем — кто, кроме голубей, им воспользуется?

Разве что Женя Охотникова… Чердак у Михалыча был просторный, а замок, к счастью, обычный. Будь там висячий замок, пришлось бы искать другой способ. А так я за четыре минуты вскрыла его при помощи ножа — просто вынула личинку замка. Деревянная лестница привела меня в комнату с пухлыми коврами, громадным плазменным экраном в полстены и фикусом в кадке. Фи, какое мещанство! Представления о роскоши у Михалыча самые демократические.

Я уселась в кресло и прислушалась. В комнате подо мной явно кто-то был — я слышала шаги, скрип деревянного пола, покашливание, до меня донесся аромат табака… Вряд ли кто-то из слуг стал бы курить прямо в покоях… Итак, хозяин дома.

Я извлекла свой мобильный и набрала номер, полученный от пролетария.

Трубку взяли сразу.

— Слушаю, — отозвался осторожный мужской голос.

— Охотникова Евгения Максимовна вас беспокоит, — приветливо проговорила я.

После небольшой паузы старый бандит отозвался:

— Так и знал, что ты проявишься. Навел справки и много чего интересного про тебя узнал. Чего тебе?

— Поговорить хотелось бы, — все так же дружелюбно сказала я.

— Ну так говори.

— Не по телефону же!

— Тогда давай встретимся, — хмыкнул мужчина. — Это можно как-то устроить?

— Легко! Как раз сейчас сижу в вашей гостиной. Ну там, где фикус.

Тишина в трубке была долгой, и я насладилась ею сполна.

Вот тебе, старый бандюган! Женя Охотникова — это серьезно. Это не детишки детдомовские, которых можно использовать в своих грязных играх.

Наконец дверь распахнулась. Михалыч появился на пороге и замер, глядя на меня. Пожилой такой дядька, в спортивном костюме с начесом по случаю прохладной погоды, в чистых белых кроссовках, со здоровенной плешью на макушке и щеткой седых усов под носом. Безобидный такой пенсионер с виду. Но вот два глубоко сидящих в глазницах черных глаза глянули на меня, и холодок продрал по спине. Ой-ёй, Охотникова, во что ты ввязалась…

Я вздернула подбородок и приветствовала хозяина вежливым кивком. Михалыч еще немого поразглядывал меня, потом подошел ближе и покачал головой:

— Значит, правда то интересное, что про тебя говорят. Я позвонил в охрану на воротах — никто не входил. Камеры все пишут, сигнализация включена. Проволока на заборе тоже цела — кстати, она у меня под током. Так что сейчас ты мне расскажешь, как сюда попала.

Он выглядел обманчиво безобидным, но я прекрасно отдавала себе отчет, кто он такой и на что способен. Но и лицо терять нельзя.

— Пусть это останется моим секретом. Могу вас уверить, что никто, кроме меня, не способен проникнуть в ваш дом таким способом.

Михалыч пристально смотрел на меня, его желтоватое лицо, прорезанное глубокими вертикальными морщинами, выражало отвращение. Я была проблемой. А проблемы он привык решать, и быстро.

— Я пришла поговорить, — поспешно сказала я. — Думаю, вы тоже заинтересованы. Давайте оставим в стороне как мои способности и специфические навыки, так и ваш бизнес. Пусть вас ловят те, кому по долгу службы положено. Меня интересует всего одно ваше дело — то самое, с «Ягуаром» Кирилла Ганецкого. Я так понимаю, у вас тоже в связи с ним неприятности?

Михалыч дернул щекой. Миг — и напряжение спало. Я поняла, что все пойдет по моему плану. Мой непредсказуемый собеседник готов к диалогу. Я просчитала его правильно — собственная шкура ему важнее всего остального.

Старый бандит уселся в кресло.

— Ты про это дело, смотрю, знаешь больше моего, — медленно проговорил Михалыч. — От кого информация?

Приветливо улыбаясь, я смотрела на старого бандита.

— Ладно, — наконец произнес Михалыч и откинулся на спинку кресла. — Давай говорить. Вообще странно это. Между нами: заказа на «Ягуар» не было.

— Как это — не было? — не поняла я.

— А так. Ребятишки сами его угнали. Проявили, так сказать, инициативу. Мою точку использовали. Не могу понять, что на них нашло.

Михалыч пожевал сухими губами.

— А хозяина на другой день завалили. Я так не работаю. У меня все чисто. А тут я сижу и даже не могу разобраться, кто меня кинул. Если полезу в это, на меня труп хозяина тачки повесят.

Старый бандит выглядел по-настоящему обеспокоенным. Я ему поверила.

— Ладно, больше всего меня интересует судьба пацана. Саню куда дел?

— Да я его в глаза не видел! — возмутился Михалыч. — Хороший был пацан, умный, дельный. Не пил. Умел работать автономно, в критических ситуациях принимал решения сам. Я его помощником хотел сделать. Такие люди — редкость. И вот пропал.