Уинстон, берегись! - Фрауке Шойнеманн

Одетта, выпутавшись из наших невольных объятий, перевела дыхание и захихикала:

– Вау, Уинстон! Сбавь обороты!

Потом она указала лапкой на дом на противоположной стороне улицы:

– Это здесь. Семья живет на третьем этаже.

Я уставился туда, часто моргая:

– И как мы попадем внутрь? У них там есть кошачья дверца?

Одетта покачала головой:

– К сожалению, нет. Нам придется взбираться по фасаду. Я знаю, за каким окном расположена детская. Рози чаще всего проводит время там. Забравшись наверх, мы постучим в окно. Она услышит и впустит нас внутрь.

Святые сардины в масле! Взбираться по фасаду?! Я вновь окинул взглядом дом. На вид довольно высокий. Точнее – очень, ОЧЕНЬ высокий. И что вообще значит «впустит»? Как это у нее получится? Эта Рози что, обладает какими-то волшебными способностями?

– Хм, а тебе не кажется, что это немножечко опасно? И как это Рози…

Одетта прервала меня недовольным шипением:

– А ты что предлагаешь? Ждать, пока Рози сама выйдет, что ли? Мы так до утра тут просидим! Не беспокойся, я уже много раз так делала, и все всегда получалось. За мной!

Через пару минут я уже болтался на холодной стене дома. Цепляясь за поперечные выемки на фасаде и повисая на передних лапах, я с горем пополам медленно пробирался к ближайшему балкону. Чувствовал я себя при этом, мягко говоря, не очень хорошо. Я старался сосредоточиться на Одетте, которая уже забралась значительно выше, до водосточной трубы, по которой можно было более или менее безопасно взобраться наверх. Только не смотри вниз, Уинстон! – то и дело напоминал я себе.

Я добрался до балкона, перебежал по нему на другую сторону и тоже оказался у водосточной трубы, которая довольно круто поднималась вверх. Потрогав ее лапой, я сразу понял, что будет скользко. Черт! И как же мне с этим справиться?

– Одетта, – позвал я, – мне кажется, у меня ничего не выйдет.

Одетта к тому моменту уже добралась до третьего этажа и одним прыжком перемахнула с трубы на балкон. Потом она повернулась ко мне:

– Ну давай же, Уинстон, постарайся! Это не так уж сложно! Смелее!

Смелее?! Да эта дамочка издевается! Смелости мне не занимать, но это еще не значит, что я горю желанием сломать себе шею. Набрав побольше воздуха в легкие, я разбежался и сделал попытку забраться наверх, но, преодолев всего лишь полметра, а то и меньше, соскользнул обратно к балкону.

Надо мной послышался глубокий вздох. Видеть я этого, конечно, не мог, но был уверен, что Одетта в тот момент закатила глаза.

– Ну раз так, спускайся обратно, трусишка. Я схожу за Рози одна.

Пф! Что это она себе вообразила?! Да я ей сейчас покажу! Не знаю как, но заберусь туда во что бы то ни стало. Я решил сделать небольшую паузу, перевести дух, а потом стрелой взмыть по трубе. Этот план должен был сработать.

Отдышавшись, я собрал всю свою волю и остаток сил в кулак и ринулся на штурм трубы. Небольшой разбег по балкону, прыжок на перила и еще один на трубу. На этот раз мне удалось набрать достаточную для подъема скорость, и я взобрался наверх.

Ха! Я Супер-Уинстон! И в этот момент мне прямо на нос опустилась снежинка – я чихнул и непроизвольно вздрогнул. Это было не к добру! Совсем не к добру! Ведь я тут же утратил равновесие и начал соскальзывать с гладкой трубы. Святые сардины в масле, только бы не упасть – я уже слишком высоко! В попытках восстановить равновесие я принялся изо всех сил выруливать хвостом – но ничего не вышло. Мои когти цеплялись за пустоту. И вот это случилось: я стал падать. Я и правда падал.

НА ПОМОЩЬ! Я ПАДАЮ!

Ангел. Старая подруга. И милые бранятся

– Чудом не грохнулся, – заметила Одетта, и это сухое замечание было на удивление точным. В некотором смысле оно отражало самую суть произошедшего. И в самом деле, избежать падения мне удалось лишь чудом: в тот самый момент, когда должно было произойти мое – вне всяких сомнений, очень жесткое – приземление на тротуар, ангел небесный простер свои руки и подхватил меня. Милосердный кошачий боже, спасибо!

Я взглянул ангелу в лицо. У него были большие глаза, веснушки и длинные светлые волосы. Крылья, впрочем, отсутствовали – ну или мне просто не удалось их обнаружить.

– Привет, – дружелюбно поздоровался со мной ангел. – Меня зовут Марлена.

Я мог поклясться, что сестра Вернера – та, что много молится, – однажды рассказывала, что ангелы носят имена Михаил, Гавриил или Рафаил – то есть бывают только мужского пола. Но, судя по всему, на кошачьих небесах на ангельские должности принимают и женщин.

Марлена осторожно спустила меня на землю. Я отряхнулся.

– Привет, Уинстон! – поздоровался со мной кто-то еще. Я обернулся. Прямо за мной сидела изящная кошка с огромными усами. Впрочем, может быть, усы лишь казались огромными из-за рисунка на ее шерсти.

– Привет, – осторожно ответил я. – А ты кто?

Выходит, ангелов повсюду сопровождают кошки?

– Я Рози, подруга Одетты. Я живу вместе с Марленой в том самом доме, попытка забраться на который для тебя только что закончилась весьма плачевно.

Муррр-мяу! Ах вот это кто! А ангел, выходит, вовсе не ангел, а та девочка из приюта для животных. Я присмотрелся к Марлене. На ней были джинсы, футболка и домашние тапочки, то есть одета она была не особенно по-ангельски, и к тому же так, словно только что сломя голову выскочила из дома. Она, похоже, уже успела замерзнуть и даже немножко дрожала от холода. Постепенно у меня в голове все встало на свои места. Видимо, Одетта успела организовать для меня спасательную операцию.

Рози проследила за моим взглядом и усмехнулась:

– Да, действовать пришлось быстро. К счастью, мы успели. Было бы очень жаль, если бы ты разбился. Я ведь уже столько о тебе слышала.

– Правда? – удивился я.

– Да. Одетта мне много рассказывала. Похоже, ты произвел на мою подругу сильное впечатление. Нужно отдать тебе должное – это мало кому удается!

Будь я человеком, я бы сейчас покраснел. Но я кот, поэтому я просто почувствовал, как внутри разливается приятное тепло. Одетта много обо мне рассказывала – как же это здорово!

Марлена склонилась над нами:

– Пойдемте-ка внутрь. А то я одета не совсем по погоде. Когда я выглянула в окно и увидела, как ты скользишь по трубе и того и гляди сорвешься, я тут же бросилась вниз. Хорошо, что Одетта так громко стучала в окно – это наш с ней обычный знак, она всегда так делает, когда ее нужно впустить. Интересно, конечно, откуда вы вообще там взялись. Обычно Одетта приходит к нам днем. Жаль, что вы не можете мне рассказать, в чем дело.