Девять миллиметров решают все - Алексей Макеев

Возвращаясь в главк, Гуров попытался систематизировать полученную информацию, приняв за аксиому тот факт, что компромат на Вяхирева, переданный Земцовым, действительно представляет собой то, как его описывал бывший опер.

Итак, против генерал-майора таможенной службы у сыщика есть бухгалтерская книга «покерной мафии» и показания того, кто вел в ней учет. Само по себе это не так уж и много, хотя подпортить репутацию Вяхиреву эта информация сможет. Вряд ли она подтолкнет таможенника на какие-то рискованные поступки, зато заставит как-то проявить себя. А если добавить к игорному компромату запись разговора генерал-майора с Кошелевым и то, что против них кое-кто готов дать показания, то все вместе начнет представлять для высокопоставленного чиновника серьезную угрозу. Конечно, не мешало бы еще и надавить на начальника московского железнодорожного таможенного пункта, чтобы тот тоже предоставил компромат на своего шефа, но Лев посчитал это слишком рискованным. Ничто не помешает Кошелеву предупредить генерал-майора, что под него начали серьезно копать в главке, а это может спутать все карты в тонкой игре. Ведь скорее всего Вяхирев потребует защиты у бандитов, что, в свою очередь, определенно негативно скажется и на Орлове, и на всей проводимой операции.

Гуров решил не трогать Вяхирева, пока не появится ясность в остальных вопросах. Хотя бы относительно того, куда бандиты могли деть труп Точилина. Этим-то он и решил заняться. Все остальное может подождать, а этот козырь из рук бандитов стоило вытащить как можно быстрее. Словно в унисон с его мыслями, зазвонил телефон. Это был Сурков.

– Лев Иванович, у меня есть для вас информация, – доложил старлей. – Мне подождать, пока вы вернетесь, или оставить ее у вас на столе?

– Молодец, Игорек, хорошо работаешь! Я сейчас еду в главк. Жди меня в моем кабинете.

Когда Гуров поднялся к себе и открыл дверь, Сурков со Станиславом курили на подоконнике и трепались о какой-то ерунде. Увидев его, старший лейтенант сорвался со своего места и торопливо затушил сигарету в банке из-под кофе, которую они использовали в качестве пепельницы.

– Ай-ай-ай, Лев Иванович! Стучаться надо, – засмеявшись, пожурил друга Стас. – Видишь, мальчонку до смерти напугал!

– А ты не развращай малолетних, – отшутился в ответ Гуров. – Стыдно ребенка с такого возраста к сигаретам приучать.

Сурков зарделся, не зная, как на эту пикировку реагировать.

– Игорь, докладывай, что у тебя за информация, – спас ситуацию Лев, аккуратно вешая куртку в шкаф.

Сурков схватил с подоконника папку с документами и метнулся к столу.

Нужно отдать должное старшему лейтенанту, работу он провел немалую, причем с ощутимым результатом. Сурков весь вчерашний день и половину сегодняшнего провел за изучением видеозаписей со всех дорожных камер, до которых только смог добраться. Гурову было даже трудно представить, как парень в одиночку справился с обработкой такого объема информации.

Темно-синий «Опель» с номерами Точилина найти не удалось нигде. С того момента, как его последний раз засекли камеры видеофиксации, этот автомобиль попросту перестал существовать. Сурков проанализировал возможные маршруты движения машины Точилина и пришел к выводу, что она могла потеряться только в четырех районах: Перово, Новогиреево, Ивановское или Измайлово.

– С шоссе Энтузиастов Точилин мог выбраться либо на северо-восточную хорду, либо на МКАД, – пояснил аналитик. – И там, и там есть камеры. Мимо них он не проезжал. Есть, конечно, вариант, что его машина через Измайлово на Щелковское шоссе выбралась, но и там она не «засветилась». К сожалению, у меня не было возможности посмотреть камеры видеонаблюдения на торговых точках и банках, но могу точно сказать, что мимо станций метро и железнодорожных станций в этих районах его машина точно не проезжала.

– Как ты считаешь, может она до сих пор где-то в этих районах находиться? – подтолкнул Суркова Гуров.

– Конечно, такой вариант не исключен, но я считаю его маловероятным, – покачал головой старлей. – Если допустить, что с подполковником Точилиным случилось что-то серьезное, оставлять машину поблизости от места происшествия опасно для преступника. Вполне возможно, что он мог ее просто перегнать внутри района в другой двор, но тут есть риск, что незнакомую машину заметят жители и выложат о ней информацию в социальных сетях или заявят в ГИБДД. Да и эвакуаторы в Москве работают активно… Я и проверил информацию в соцсетях, и сделал запрос гаишникам: ничего о темно-синем «Опеле» там нет.

– Ты смотри, мальчик прямо непомерными темпами растет в моих глазах! – иронично восхитился Крячко. – Лева, тебе достойная смена подрастает.

– Хватит парня смущать, – усмехнулся Гуров. – Да и я пока сменяться не собираюсь. Территорию этих районов все равно прочесать придется. Стас, свяжись с РОВД и дай ориентировку. Пусть немедленно людей на это выделят. А ты продолжай, Игорь.

Сурков кивнул. Не имея возможности подтвердить или опровергнуть свою версию относительно дворов внутри указанных районов, он вплотную занялся отработкой следующей: машину перегнали в другое место, поменяв или попросту сняв с нее номерные знаки. Игорь разыскал на записях с видеокамер четыре темно-синих «Опеля» такой же модели, как у Точилина, попавших в поле зрения камер в районе пропажи автомобиля подполковника в течение двух часов после его исчезновения.

– Более позднее время я не стал отслеживать потому, что «Опель» должны были куда-то перегнать либо сразу после инцидента, либо трогать его было вообще бессмысленно, – пояснил сыщикам Сурков. – Я рассчитал время, допустив, что происшествие с подполковником могло быть спонтанным, а не запланированным. Какое-то время потребовалось на общение Точилина с преступниками, несколько десятков минут могло понадобиться для исполнения замысла, а затем – на принятие решения о том, как именно нужно скрыть преступление. Больше двух часов на это потребоваться просто не могло, даже со всеми допустимыми погрешностями.