Сорванные цветы - Наталия Левитина

– Мороз тебе к лицу, – заметил Олег Кириллович, – у тебя такие щечки.

Катя сосредоточенно распределяла принесенную пищу на полочках холодильника.

– Послезавтра Яна улетает в Америку. К своей маме.

Катя встрепенулась:

– Как? Так быстро? Почему же вы раньше не сказали?

– А что это меняет? – Олег Кириллович перехватил ярко-желтое яблоко и в секунду разделался с ним.

– Ну как же! Я ведь не могу жить с вами вдвоем в квартире! Это... это неправильно!

– Прелестно! – возмутился Олег Кириллович. – А кто же будет кормить меня завтраком, обедом и ужином? Кто будет обо мне, несчастном, всеми покинутом, заботиться?

– Вы никогда не приезжаете на обед.

– Я исправлюсь, Катя, – серьезно пообещал Олег Кириллович. – Мы будем жить с тобой, как Обломов и Агафья.

– Ну спасибо! Во-первых, вы не Обломов, а даже наоборот, для вас лежать на диване в бездействии невозможно. А я не собираюсь вечно оставаться в домработницах.

– А чем у них дело кончилось? Поженились? – задумался Олег. – Не помню, хоть убей.

Катя тоже задумалась. Когда проходили в школе Обломова, она лежала с гриппом, и до книги Гончарова руки так и не дошли. Она посмотрела на Олега Кирилловича. Он уже сидел за кухонным столом, боком к холодильнику и Катерине, и грыз новое яблоко. Катю охватило желание обнять его за шею и прижаться щекой к волосам. Это желание настигало ее не впервые. Олег Кириллович несравненно больше времени стал проводить дома. И женский инстинкт подсказывал, что он не удивится и не отпрянет. Катя нерешительно подошла к столу, взяла бутылку кетчупа, вернулась к холодильнику. Нет, страшно. Ее тянуло к Олегу Кирилловичу как магнитом.

– Да, наверное, поженились, – рассуждал он, похрустывая яблоком. – Катя, не бросай меня, пожалуйста! Мне будет очень одиноко без тебя.

Катя отправилась в повторное дефиле.

– Ты что притихла? Заморозилась вместе с окороком?

И в тот момент, когда Олег Кириллович поворачивал голову, чтобы убедиться, в порядке ли Катерина, она бархатным потоком обволокла его спину, обхватила прохладными руками его шею и прижалась щекой к его чисто выбритой щеке.

Олег Кириллович выронил яблочный огрызок и замер.

Прожить два долгих дня. Упаковать несметное количество Яниных чемоданов. Проводить ее в аэропорт. Вернуться.

– Катюша, милая, как же я тебя люблю!

– Милый мой!

Она еще путалась с местоимениями, иногда говоря Олегу «вы». Он завел привычку ронять ее на кровать. После первого раза, несмотря на высокую квалификацию Олега и виртуозное исполнение, Катерина рыдала взахлеб. Она не ожидала, что будет так больно. Через пару недель она уже научилась разгуливать перед своим великовозрастным партнером в изящном неглиже, в кружевных нарядах, великолепных и развратных, приобретенных за бешеные деньги в первом же рейде по магазинам. Через пару недель она уже умела, извиваясь коброй, медленно выползти из полупрозрачного комбидресса и довести этим Олега до сумасшествия. Он преодолевал расстояние от двери спальни до кровати за 0,006 секунды. Она привыкла к шампанскому в хрустальных фужерах и фруктам на огромном подносе, поданным прямо в кровать. Она фантастически быстро освоила умение говорить «хочу», увидев в витрине бутика платье за три тысячи долларов.

Катерина оказалась очень способной и раскованной в вопросах секса, под мудрым предводительством Олега она быстро освободилась от краснотрубинской провинциальной застенчивости. Несомненно, Катерина была талантлива. Как в немецком языке, как в кулинарном искусстве, как в работе на компьютере, так и в сексе она была трудолюбива и настойчива, пытаясь достигнуть истинного мастерства. В неполные три недели Олег Кириллович, ошалевший от удачи, выдрессировал себе на радость первоклассную любовницу – горячую, смелую, восприимчивую. Катя в своей первой любви была искренна и отдавалась своему любимому с безграничным доверием.

По счастливой случайности ее первый возлюбленный оказался обеспеченным сверх меры бизнесменом, который мог реализовать Катины мечты о будущем. Сладкие грезы превратились в реальность, Катя просыпалась каждый день с ощущением неземного счастья и, еще не открыв глаза, ощущая рядом на подушке большого и теплого Олега, была готова плакать от радости.

После посещения ресторанов, где Олег при таинственном мерцании светильников мог восхищаться голыми Катиными плечами, любимым их развлечением стал разгульный шопинг. С кровожадными улыбками на лицах, переглядываясь, они входили в просторные холлы фирменных магазинов и начинали разграбление. Катя выпрыгивала из примерочной комнаты с комбинированным выражением восторга и ужаса на лице. Олег окидывал любовницу оценивающим взглядом и доставал деньги. Ему нравилось абсолютно все. Костюмы, спроектированные для дохлых манекенщиц, отлично сидели на точеной фигуре, коса ушла в небытие, и подрезанные волосы падали на плечи густым шелковистым потоком. Олег любовался ею, каждое движение Катерины отзывалось в нем сладким томлением. Они смеялись без причины и каждую минуту целовали друг друга.

Однако нежданная любовь не отвлекла Олега от его работы, а Катерину от ее ежедневных занятий. Она, как и прежде, усердно зубрила немецкий, поддерживала порядок в квартире, играла гаммы на рояле, но все время ждала, ждала, ждала, когда раздастся стук в дверь и появится возлюбленный. Катя так успевала соскучиться, что при появлении Олега ей казалось, будто его голову окружает сияющий нимб.

– Я нашла репетитора по немецкому языку.

Олег только что переступил порог квартиры, и Катя висела у него на шее, покрывая лицо возлюбленного жаркими поцелуями.

– Если это мужчина, не надейся, что я разрешу тебе с ним встречаться.

– Да нет, это женщина, – засмеялась Катя.

– Но назначай ей первое свидание не раньше чем через две недели.

– Почему?

– Потому что я еду по делам в Лондон и беру тебя с собой.

Катя завизжала от восторга и едва не задушила Олега.

– А потом мы поедем в твой родной городишко знакомиться с родителями. Как ты думаешь, согласятся ли они отдать свою чудесную дочурку за сорокадвухлетнего ветхого старичка?

– Перестань, – возмутилась Катя, – ты не старичок, ты самый лучший в мире, самый прекрасный, самый любимый! Кстати, почему так поздно? Ужин остывает. Быстро раздевайся.

– Наверняка ужин у тебя начинает остывать еще в час дня. – Олег пытался выпутаться из рукавов дубленки, которую в нетерпении теребила Катя, мешая ему. – Кроме того, мои коллеги и без того впадают в прострацию, когда в шесть вечера я заявляю им, что ухожу домой, – они не привыкли к такому графику.

– О, как красиво, мой ангел!

На столе стояли две свечи, бутылка шампанского, два бокала, два прибора. Через десять минут они сели ужинать. У Олега прорезался здоровый аппетит – он теперь не только днем вкалывал как ненормальный, увеличивая своим трудом ценность акций «Омеги-инвест», но и каждую ночь тратил большое количество энергии, кропотливо наставляя юную красотку в увлекательном деле секса.