Игра с огнем - Мария Жукова-Гладкова

Я знала, где находится вход в больницу, которым пользуется только персонал – и из него выходят покурить и сотрудники, и больные. Пустят меня, как дочь Татьяны Григорьевны. Скажу, что приехала сестру навестить и к матери заглянуть. Я бывала у матери в отделении, так что знала, куда идти. Может, и она что-то скажет, что не сказала бы при отце и других родственниках.

Андрей с Серегой были хорошенькие. Даже находясь рядом с ними, хотелось закусить. Но я видела, что Андрюша полностью поправился – в смысле отошел от простуды. Но как он встанет завтра утром? Хотя это не мои проблемы. Я загрузила их багажом на заднее сиденье и объявила, что мы едем в больницу.

– Не надо в больницу! – нестройным хором произнесли пьяные мужики. – Мы так… отойдем.

Я пояснила, зачем еду в больницу, и сказала, что они останутся в автомобиле, пока я общаюсь с сестрой и матерью.

– Поехали! – махнул рукой Андрей.

Друзья обнялись на заднем сиденье и запели. Глотки у обоих были здоровые, а вот слух отсутствовал начисто, но пели с душой. Я поставила машину на стоянку перед больницей, где оказалось много пустых мест. Было довольно поздно. Остались только дежурные врачи, да и далеко не весь персонал на машинах. Запирать больших мальчиков в автомобиле я не стала, но ключи на всякий случай забрала с собой – чтобы не потянуло на приключения.

Я спокойно вошла через ту дверь, через которую и собиралась. Никакого охранника у того входа не сидело. Я знала, что кардиологическое отделение находится на пятом этаже, и собиралась идти туда пешком, а не выходить в холл к лифту. Яна, по идее, должна лежать в травматологии. Но вначале поговорю с мамой или с кем-то из ее коллег. В травматологии меня не знают и могут не пустить.

Первую медсестру я встретила на четвертом этаже.

– Ой, вы решили вернуться? А вашу палату уже заняли. И сегодня днем какие-то типы приходили. Их, конечно, отправили вон, но вам лучше здесь не появляться.

– Мне нужно встретиться с мамой, – сказала я, понимая, что меня приняли за Яну. А ее, значит, тут уже нет? Несмотря на сотрясение мозга и все остальные травмы?

– Да, Татьяна Григорьевна сегодня дежурит, – кивнула медсестра и побежала вниз по лестнице.

А я отправилась в отделение, где работает моя мать. Дежурившая при входе медсестра тоже приняла меня за Яну и сказала, что моя мать сейчас у пациентки, а я могу подождать ее в кабинете. Я знала, где находится кабинет матери и, поблагодарив медсестру, отправилась туда. На стене висел график дежурств. Как много работает моя мама! Или не хочет проводить лишнюю ночь с папой? Я невольно проверила ночь убийства бабушки. Мама дежурила. Конечно, мама не могла, но… Я хотела исключить всех родственников. И это, наверное, будут делать правоохранительные органы. Если еще не сделали. То есть бабушку убили вечером… Вроде с восьми до девяти? А дежурство тут то ли с восьми до восьми, то ли с девяти до девяти. Мама не успевала по времени. И вообще она врач! Она таких стариков каждый день спасает в своем кардиологическом отделении. Как я вообще могла подумать? Да и зачем ей? У них с бабушкой всегда была разная жизнь. Мы жили отдельно, встречались только на общесемейных мероприятиях. Мама за бабушкой, своей свекровью, не наследует.

Мама появилась примерно через полчаса и замерла на пороге своего кабинета при виде меня.

– Аня, что случилось?

– Где Яна? – спросила я.

– Ее нет.

– То есть как нет?!

– Ой, Анечка, это не то, что ты подумала. Она, конечно, жива. Но ее нужно было вывезти из больницы.

– Чтобы ее не посадили в тюрьму?

– Нет. То есть, конечно, да. Но тут к ней пытались прорваться какие-то неприятные личности. Требовали вернуть деньги.

– Компенсации за убитых ею родственников или какие-то другие деньги?

– Родственники тоже приходили, но это не проблема. Папа сказал, что с родственниками он быстро все решит.

«Интересно, как?»

– А тут Яну стали доставать какие-то Славины кредиторы. Вроде Слава брал кредиты. Но при чем здесь Яна? Они же не были женаты. Если Слава набрал кредитов, то их возврата можно требовать у его родственников – если вообще можно. У него есть мать и брат. Это я точно знаю. Но эти типы почему-то хотели получить деньги у Яны.

Насколько я знала, Слава не брал, а давал кредиты, то есть возглавлял кредитный отдел банка. И во многих случаях его слово было решающим. Я, как уже неоднократно говорила, не испытывала теплых чувств к своей сестрице, но тут я на самом деле не понимала, почему Яна должна расплачиваться по кредитам, которые Слава выдал людям, по каким-то причинам неспособным их вернуть. И мать Славы по ним, по-моему, расплачиваться не должна. Но желание банка вернуть деньги мне было понятно. Может, просто пугают? А вдруг люди решат заплатить, чтобы от них отстали?

– Ты понимаешь, что Яна не сможет скрываться вечно? – спросила я.

– Но пока папа решает ее проблемы, ей лучше… не показываться.

– А если папа не решит проблемы?

– Но теперь у нас будут деньги! Тетя Майя согласилась на продажу бабушкиной квартиры.

«Разве? По-моему, она как раз против».

– Конечно, Аня, мы поможем тебе с ипотекой. Я завтра поеду туда, чтобы посмотреть книги по медицине. И вообще что там есть.

– А папы было недостаточно?

– Что-то увидел он, что-то замечу я. Выберу себе украшения. Папа сказал, что ты уже выбрала?

Я кивнула.

– Аня, ты же понимаешь, что нам придется что-то продать сейчас. Нам нужны деньги. Там антикварная мебель, редкие книги. Я даже не представляю размеры сумм. Конечно, вся посуда, белье – это тебе. Тетя Майя все правильно сказала. И мебель возьмешь, какая тебе подходит. Папа сказал, что ты выбрала шкаф, сервант и комод? Может, еще что-то? Столы там огромные, но стулья тебе, наверное, нужны? Но там много того, что не нужно никому в нашей семье. И у папы, и у меня есть всякие пациенты, мы найдем людей, которые это все оценят и не обманут. Покупателя на квартиру мы тоже начнем искать сразу же – и объясним ситуацию. Да и завтра покупатель не появится. Но через полгода все должно быть готово к продаже. Таким образом мы решим массу проблем.

– А какие еще проблемы нужно решать, кроме Яниных?

– Папе надо расплатиться с теми женщинами… Ты их видела на поминках по дедушке. То есть решить вопрос раз и навсегда – чтобы они больше не требовали денег. Юрист уже подготовил документы.

– Папа хочет один раз заплатить и навсегда забыть о своих детях?

Мама кивнула. Хотя мамина позиция в данном вопросе мне была понятна. Это не дедушка, который тянул и законных, и незаконнорожденных детей.

– Еще что? – устало спросила я.

– У меня есть долги, – вздохнула мама. – Папа обещал по ним заплатить.

– А у тебя откуда долги?