Чувство льда - Александра Маринина

– Надо мяса достать для кулебяки… В магазине однакурятина…

Тамара Леонидовна произнесла это, наверное, уже в сотый разодним и тем же ровным голосом, в котором не осталось ничего, ни страдания, нипечали, ни ужаса. Знаменитая актриса сидела на диване, в черном платье, счерным платком на голове, раскачивалась из стороны в сторону и монотонноповторяла одни и те же слова про мясо, которое непременно нужно достать, чтобыиспечь кулебяку к поминальному столу. И каждый раз, услышав страшный своейпустотой голос матери, Люба чувствовала, как внутри сжимается все туже и тужехолодная пружина, готовая распрямиться и выстрелить жутким криком, не крикомдаже – воем, безумным и диким, отчаянным и безнадежным. Надя умерла.

И вместо нее остались два мальчика, которым еще даже не далиимен. У Надюши были низкие показатели уровня тромбоцитов, и при рожденииблизнецов, сопровождавшемся разрывом матки, она скончалась от обильногокровотечения. Похороны завтра, а сегодня впавшая в прострацию Тамара Леонидовнабезуспешно пыталась как-то собрать себя, сосредоточить на насущных заботах:кладбище, могила, венки, поминки. Отец, Григорий Васильевич, слег с сердечнымприступом, и Люба оказалась единственной, кто более или менее ориентировался вокружающей действительности. С утра она съездила в морг, отвезла одежду, вкоторой Надюшу положат в гроб, со всеми договорилась, рассовала мятые рублисанитарам, которые будут «готовить» тело, и – заранее – грузчикам, выносящимгроб и устанавливающим его в машину, чтобы завтра уже этим не заниматься и обэтом не думать. Господи, ну почему, зачем мама затеяла всю эту возню сЮрцевичем, с тем чтобы его посадить, не дать ему жениться на Наде! Пусть быженился, черт с ним, и сейчас в семье был бы мужчина, который занимался бы всемтем, чем вынуждена заниматься Люба. А может быть, и не пришлось бы ему этимзаниматься, может быть, все сложилось бы иначе и Надя была бы сейчас жива.

Дом полон людей, пришли мамины и Надины подруги, все хотятпомочь, поддержать, утешить, но отчего-то всем кажется, что в поддержке иутешении нуждаются только отец и мама, а на Любу внимания не обращают. К словусказать, нет здесь ни одного человека, который пришел бы сюда ради нее, Любы,чтобы побыть в тяжелую минуту рядом с ней. Нет у нее близких подруг, тактолько, приятельницы и коллеги по работе в школе. Когда она пришла к директорунаписать заявление об отпуске по семейным обстоятельствам на три дня, пришлось,конечно, объяснить, что это за обстоятельства, а то подумают еще бог знает что…На три дня в отпуск просятся, когда аборты делают и не хотят светитьбольничными листами. Очень ей нужно, чтобы про нее подумали, будто она… Ну вот,сказала про Надю, ей, конечно, посочувствовали, даже материальную помощьпредложили выписать – целых десять рублей, но от помощи Люба отказалась, семьясостоятельная, не бедствуют. Информация разлетелась по школе со скоростьюветра, Люба от кабинета директора до выхода дойти не успела, а уже человек пятькак минимум при встрече с ней горестно кивали головами и выражалисоболезнование. Но домой к ней никто не пришел.

А может, оно и к лучшему. Никто не мешает, ни с кемразговаривать не надо, можно спокойно заняться своими делами. Проверить черныйкостюм отца, почистить, отгладить, приготовить темную сорочку и подходящийгалстук. Подобрать черную одежду для себя, тоже отгладить. Найти черный платокили шарф, где-то был, кажется. Пойти на кухню, разобраться с посудой, посчитатьколичество тарелок, вилок, ножей, рюмок и прочих емкостей, приготовитьскатерти. Вся семья завтра с утра поедет на похороны, дома останутся маминыподруги, будут готовить поминальный стол, и надо оставить им хозяйство в полномпорядке, чтобы все было и всего хватило.