Удар бумеранга - Чингиз Абдуллаев

– Вы действительно знаете, кто мог это сделать? – нервно переспросил Мякишев. – В таком случае, может, и нас просветите, профессор? – Он не скрывал издевательских ноток в своем голосе.

Подполковник Мякишев не очень доверял всем этим ученым и аналитикам. Он знал, что книжные детективы и реальное положение дел очень отличаются друг от друга. В книгах и в кино преступников всегда находил опытный сыщик с помощью своего дедуктивного метода, анализа или блестяще проведенного расследования. В жизни же все было гораздо прозаичнее. На милицию работали десятки и сотни агентов в уголовной среде, которые сообщали о готовящемся или совершенном преступлении. Если всплывали похищенные вещи, преступника сразу задерживали. Если появлялась нужная информация от агентуры, убийца был обречен. Именно поэтому большинство преступлений, связанных с грабежом или воровством, почти сразу раскрывались. А вот иметь дело с маньяками, как правило, действовавшими в одиночку, всегда было гораздо сложнее. Но и здесь работали информаторы, сообщавшие о подозрительных лицах.

– Хорошо, я вам все объясню… – начал Гуртуев. – Этому мужчине лет под сорок. Он достаточно развит в смысле интеллекта, обаятелен, умеет производить впечатление на женщин, имеет высшее образование, живет где-то в соседней области. Возможно, женат, но это спорно. К своим преступлениям готовится тщательно, просчитывает все варианты, знает психологию женщин, умело использует современные технические средства…

– Такое можно сказать почти про любого мужчину, – пожал плечами Мякишев.

– Не про любого, – вступил в разговор Дронго. – Ваши подозреваемые под эту категорию явно не подходят…

Мякишев шумно засопел от обиды. Павленко отвернулся, чтобы скрыть улыбку, а Резунов нахмурился.

– Кроме того, он осторожен и брезглив, – добавил Дронго. – Обратите внимание, он обычно душит свои жертвы в момент насилия, то есть таким неестественным образом получает удовольствие. Значит, либо болел в детстве, либо испытывал какие-то затруднения уже в юношеском возрасте, возможно, сказываются и какие-то обиды. Еще один важный фактор. Он каким-то образом нейтрализует женщин до того, как приступить к основному действию. Может, применяет гипноз или легко растворяемые яды, если знаком с медициной. Или каким-то иным способом отключает их, но так, чтобы они не умерли и были в сознании, когда он начинает свои «ритуальные действия». Это для него самое важное. И еще. Обе погибшие женщины были неуловимо похожи друг на друга – обе блондинки, среднего возраста, достаточно стройные, небольшая грудь, хорошая фигура. Очевидно, именно этот тип женщин нравится ему больше всего…

– Браво! – воскликнул Казбек Измайлович. – Вы просто находка для любого ученого. Так точно и полно вычислить этого маньяка!

– Мы его еще не вычислили, – мрачно напомнил Мякишев. – Как его искать? В какой соседней области? Как его зовут? Кто он вообще такой?

– Не все сразу, уважаемый подполковник, – ответил Гуртуев. – Мы пока обозначаем контуры будущего преступника, которого обязаны найти. Это будет нелегко, но мы его все равно вычислим.

Он пошел дальше. Дронго последовал за ним, а Мякишев повернулся к полковнику Резунову и гневно прошептал:

– Два чокнутых идиота! И в Москве считают, что с помощью таким придурков мы можем расследовать это преступление.

Вечером в управлении уголовного розыска собрали всех офицеров, занимавшихся этим расследованием. Сам начальник уголовного розыска молча просидел за столом, так и не сказав ни одного слова. Рядом расположился подполковник Мякишев, чувствовавший себя уже почти руководителем управления. Приехавшие гости тоже расселись вдоль стола, и полковник Резунов заговорил:

– Вы все прекрасно понимаете и отдаете себе отчет в том, что здесь произошло. Это беспрецедентное по наглости и дерзости преступление. И мы уверены, что с вашей помощью сможем вычислить и изобличить опасного преступника.

Офицеры слушали полковника молча, они уже знали, что двое ранее задержанных не имели к этому убийству никакого отношения. Среди офицеров были и те, кто усиленно их «обрабатывал», выбивая признание, поэтому они подавленно молчали, стараясь не привлекать к себе внимания присутствующих.

– Убита супруга вице-губернатора, и мы должны предпринять все меры, чтобы найти убийцу, – продолжал Резунов. – А сейчас я дам слово эксперту Дронго, который и проведет это совещание.

Дронго поднялся. Гуртуев одобрительно кивнул, предоставляя ему инициативу, а Мякишев недовольно покосился на высокого эксперта.

– Начнем с ее места работы, – предложил Дронго. – Я не сомневаюсь, что вы проверили ее мобильный и ее городские номера телефонов. Нужно проверить все телефоны и в институте, где она работала. Абсолютно все, без исключения. И другие мобильники нужно проверить, в том числе телефоны мужа. Если у вас есть вопросы, можете сразу их задавать, не дожидаясь разрешения.

– Вы считаете, что ее мог убить супруг, заманив в подвал соседнего дома? – не выдержал Мякишев, считая, что эксперт глупо подставился, сказав про телефон мужа.

– Нет, – ответил Дронго, – муж, занимающий такой высокий пост, не станет так рисковать. Он бы нанял киллера, а себе обеспечил бы абсолютное алиби. Это, конечно, не обманутый муж и не любовник. Это маньяк, на счету которого не одно убийство. Мы пока знаем о двух, но предполагаем, что на самом деле их может быть гораздо больше.

– Почему тогда вы его не ловите? – спросил кто-то из офицеров.

– Именно поэтому мы и приехали. Чтобы его поймать, – напомнил Дронго. – Вот давайте и начнем с телефонов. Судя по нашим предположениям, убийца обязательно должен был связаться со своей жертвой, иначе она не пошла бы к соседнему подвалу.

– Получается, что он ее близкий знакомый, может, любовник? – нервно спросил Мякишев. – Вы понимаете, что такая версия просто позорит супругу нашего ответственного чиновника и всю его семью.

– Не надо передергивать, – поморщился Дронго, – я ничего не говорил про любовника. Но я убежден, что убийца сумел каким-то образом убедить погибшую пройти эти пятьдесят метров от своего дома до соседнего. И хотел бы знать, каким образом, что именно он ей говорил.