Магнолия в снегу - Марина Серова

– А Андрей был в курсе этих дел? – только и спросила я.

– Андрей ничего не знал, – покачал головой Глеб. – Женя, ты веришь мне?

Я не успела ответить, в кармане у Глеба тоненько запиликал телефон. Он прижал к уху трубку:

– Слушаю!

Радуясь, что неприятный разговор прерван, я поднялась с кресла и прошла в ванную комнату, включила воду и критически глянула на свое отражение в зеркале. Бледная, растрепанная, с уставшим взглядом – я провела рукой по щекам, недовольно поморщилась. Не знаю, кому как, но мне семейная жизнь точно не идет на пользу! В данном случае исправить положение мог крепкий сон.

Я обернулась и сдернула с крючка полотенце.

В дверях ванной стоял Глеб.

– Жень… – начал он, и я сразу поняла, что выспаться мне сегодня не удастся.

– Что еще произошло?

– Звонил Аверин. Он говорит, что тех документов, которые я для него нашел, мало…

– Что? – вмиг рассвирепела я.

– И как теперь быть? – по обыкновению был в непонятках он.

– Не знаю, как тебя, но меня этот Аверин уже порядком бесит! – Я отшвырнула в сторону полотенце. – Собирайся! Сейчас же поедем к нему и расставим все точки над i.

– Ты о чем, Жень? – закудахтал мужик. – Ты хочешь рассказать ему всю правду? Про то, что ты не Алиса??? Женя! – Он повис у меня на руке. – Аверин меня убьет, если узнает правду!!!

«И поделом тебе!» – подумала я, но как-никак, а Глеб все еще был моим клиентом, и, соблюдая профессиональную этику, я успокоила его:

– И в мыслях не было рассказывать ему про Алису. Просто хочу объяснить непонятливому мужику, что карточный долг, конечно, дело святое, но и наглеть не стоит! Мало, видите ли, ему показалось документов!

– Жень, а может, не стоит так резко…

– Если хочешь отвязаться от этого дела, то советую немедленно ехать к Аверину! Или предпочитаешь и дальше куковать в Павловске, отрабатывая долги? – Я обернулась в дверях. – Предупреждаю сразу – лично я завтра собираюсь в Тарасов.

Глеб вздохнул, взял куртку и поплелся в коридор. Я хлопнула дверью и поспешила за ним.

Дорога до загородного дома Аверина мне была уже известна, так что нам не пришлось плутать и путаться среди развилок и перекрестков незнакомого города. И ровно через двадцать минут наше транспортное средство вкатилось в элитный поселок Павловска.

Нужный дом нашелся легко. Я остановила машину напротив знакомых ворот и посигналила, но никто не спешил нам открывать. Я еще раз нажала на гудок. И снова тишина.

– Что за черт! – обозлилась я, распахнула дверцу и выбралась из салона. Меня накрыло ночной прохладой, я плотнее запахнула куртку и осторожно шагнула вперед. Очевидно, за городом прошел сильный дождь, потому что я сразу же наступила в лужу, снова выругалась и дальше старалась идти по освещенному месту. Впрочем, Аверин явно экономил на электричестве – у дома не горело ни одного фонаря. И если бы я не оставила включенными фары нашего авто, то пришлось бы добираться на ощупь.

Я пошарила по металлической обшивке ворот в поисках звонка. Сделала шаг в сторону, споткнулась обо что-то и чуть не упала.

– Ну что еще за такое? – недовольно пробормотала я, машинально опустила глаза вниз и едва сдержалась, чтобы не заорать во весь голос.

Я споткнулась о чьи-то ноги.

В кустах у забора лежала женщина, обутая в туфли на длинной шпильке. Мутные отсветы горящих фар жутковато поблескивали на лакированной обуви. Плащ был перепачкан в грязи, а длинные темные волосы безнадежно спутаны.

Зажав рот рукой, я попятилась назад и тут же налетела на Глеба. Он успел выбраться из машины и теперь стоял за моей спиной.

– Ты чего, Жень?

Он проследил за моим взглядом и как-то странно ойкнул.

– Она мертва?

Я присела на корточки возле тела женщины, коснулась ее руки. Запястье было холодным. На автомате я дотянулась до шеи и попыталась нащупать пульс. Хотела дотронуться до лба, на котором еще кровоточила разбитая рана, но тут же отшатнулась в ужасе.

На меня немигающим взглядом смотрела Алиса Полянская.