Дополнительное расследование (т.2) - Леонид Юрьевич Шувалов

Поступить по-другому Шелехов не мог. Ему нужно было узнать, как отреагирует Ефимов на прямой и не очень умный вопрос.

Ефимов закатил глаза, приложил руки к сердцу. Этим он окончательно убедил оперуполномоченного в том, что он на верном пути. Шелехов сразу вспомнил, как вел себя Ефимов в момент задержания, и улыбнулся. Слишком небольшим оказался арсенал артистических приемов старого снабженца.

— Виктор Григорьевич! — воскликнул Ефимов. — Как можно?! Ну бог с ней, с той пачкой денег, которую вы нашли возле унитаза! Зачем же еще что-то выдумывать?! Напраслину на человека возводить?! Неужели вам легче станет, если мне дадут лишних три года?!

— Легче... Когда человек упорно не желает рассказывать правду, мне всегда приятно узнать, что суд по достоинству оценил его неуступчивость и упрямство.

— Виктор Григорьевич! Это же форменный произвол!.. Я...

— Еще скажите, что будете жаловаться прокурору, — хмуро усмехнулся Шелехов.

Ефимов оторопел. Именно это не дал ему договорить оперативник. Он хватанул ртом воздух, но Шелехов погасил в нем желание возмущаться:

— Если вам неприятна моя физиономия, я встану и уйду...

— Сдалась мне ваша физиономия, — понуро пробурчал Ефимов и добавил безо всякого энтузиазма: — Зря вы со мной про какой-то лук разговор завели... Мне эта тема совсем не интересна...

Шелехов нажал кнопку, укрепленную на ножке стола, вздохнул:

— Я собираюсь в командировку в Таджикистан... Кому-нибудь передать привет?

— Мне неудобно вас утруждать, — с кислой миной отшутился Ефимов, ощущая всем существом, насколько безвозвратно испорчен и без того серый день.

Он шел по коридору и снова заставлял себя забыть о веренице луковых вагонов, не хотел думать и о том, что последний вагон, несмотря на все его старания, попал-таки в руки ОБХСС. В этом Аркадий Владимирович был убежден. Иначе зачем бы длинноносому идти в открытую?

27

Курашов, размышляя о том, каким образом выйти на сбыт, пришел к выводу, что Турсунов прав. Тыкаться в бесчисленные кооперативные магазины или искать человека, которому Ефимов поручил продажу лука на рынке, бесполезно. Оставался один выход — найти тех, кто разгружал последний вагон и вывозил мешки со станции. Но это тоже было не просто. Махмуду хорошо, безопасно командовать издалека. Крутиться-то приходится ему, Курашову... Конечно, перемудрил Махмуд, решив, что Ефимов не в тюрьме, а ушел под воду с заграбастанными мешками... Курашов вспомнил, как пришел к Ефимову на квартиру. У жены было такое лицо, а в квартире так тихо, что впору зеркала черным крепом завешивать.

Третий день Курашов вставал ни свет ни заря и спешил на станцию, расспрашивал, выведывал, но ничего пока не попадалось.

Вот и сегодня он появился возле ворот товарного двора еще до того, как стали собираться машины.

— Слышь, хозяин, — окликнул его парень в грязной майке неопределенного цвета. — Погрузить, что ли, чего надо?

Курашов с неприязнью оглядел его безбровую физиономию, буркнул:

— Тебе какое дело?

Парень обиженно выпятил нижнюю губу, которая, по странной игре природы, была значительно толще верхней:

— Подсобить хотел... Чего лаяться-то сразу?

И только тут до Курашова дошло, что не брезговать подобными типами надо, а молиться на них. Наверняка среди вот таких люмпенов находил добровольцев на разгрузку лука Ефимов. Курашов поспешил придать лицу приветливое выражение:

— Ты уж сразу и в позу... Пошутил я, пошутил... Курить будешь?

Парень потянулся толстыми, со сбитыми костяшками пальцами к услужливо протянутой пачке, неловко вытянул сигарету, нашарил в кармане засаленный коробок, закурил.

— Тебя как зовут? — поинтересовался Курашов.

— Родиком... Родионом, — щелчком зашвырнув горелую спичку через ограду, ответил парень. — А чё?

— Часто здесь бываешь?

— Да иногда бываю.

Курашов дождался, когда мимо пробежит заполошный экспедитор, спросил:

— Тебе в этом месяце не приходилось лук разгружать?

— Лук? — задумался Родик. — He-а... А чё?

Курашов сдержал досаду, проговорил конфиденциальным тоном:

— Нужен мне одни человечишка. Он недавно лук вывозил отсюда... Не могу никак найти. Поспрошал бы ребят, может, кто его и знает... В долгу не останусь...

Родик поскреб в затылке:

— Попробую... Тебя где искать-то?

— Здесь подожду.

— Чё будешь торчать? Иди, хозяин, гуляй пока. Все равно мужиков не видать, рано... Через пару часиков приходи, авось чё и скажу.

По тому, как парень отвел взгляд, Курашов понял, что ему известно кое-что, но по какой-то причине сразу выдавать сведения он не желает. Настаивать в подобной ситуации бесполезно, и Курашов хлопнул парня по плечу:

— Хоп, Родик... Через два часа я здесь!

Он поймал такси, вернулся в гостиницу, не снимая ботинок, завалился на кровать. Почти не меняя позы, лишь изредка дотягиваясь до тумбочки, где лежали сигареты и спички, провалялся полтора часа, потом встал, выпил в буфете кофе, снова поймал такси и доехал до Алтайки.

Родик, как и обещал, дожидался у ворот. Не обратив внимания на двух субъектов весьма сомнительного вида, поглядывающих на него из тени раскидистого тополя, Курашов подошел к парню, нетерпеливо бросил:

— Ну как?

Тот потупился:

— Тут, хозяин, такое дело... Есть мужики... Короче, они могут тебе подсобить. Я пробовал выпытать, они ни в какую. Тебе бы самому с ними потолковать...

Курашов сунул ему заранее приготовленную десятку:

— Зови мужиков.

— Они не пойдут, надо во двор идти, искать их...

— Тогда пошли, — решительно сказал Курашов.

Родик покосился в сторону тополя, пожал плечами:

— Айда.

Едва они прошли ворота, один из субъектов плевком затушил окурок:

— Мент... Линять надо.

Другой насмешливо сощурился:

— У тебя, Дохлый, совсем крыша поехала или ее и сроду не было... Опохмеляться надо. Буркалы-то расщеперь, где ты видел ментов, на такси разъезжающих? Да и по харе видно, что хмырь этот — бухарик еще тот... Стал бы мент Родику башлять?

— Червонец зарядил, — подтвердил, но не согласился Дохлый. — Смотри, Авдей, спалимся...

— Не боись, лягуха, все болото наше, — хмыкнул Авдей, направляясь к воротам.

Дохлый не очень охотно поплелся за приятелем.

Курашов вместе с Родиком блуждал между какими-то составами, обходил стоящие под загрузкой машины, нырял под вагоны.

С трудом пробравшись под металлическими кишками рефрижератора, он недоуменно огляделся. Прямо перед ним краснела степа новенького вагона, а Ролика нигде не было. Курашов нагнулся, посмотрел под вагон, чтобы выяснить,