Красное солнце валькирии - Елена Дорош

Что за Сноб такой? Имеет он отношение к коробке или нет? Если он Рассольцеву начальник – а это считывается между строк, – мог ли Денис провернуть операцию с выемкой из печки красного алмаза без его ведома?

С одной стороны, почему нет? Коробка его, ему и забирать. С другой, в криминальных кругах это называется «крысятничеством», то есть делом нехорошим и порицаемым.

Или у нее воображение разыгралось и никакого Сноба рядом не стояло, а все гораздо проще?

Достать коробку Дениска решил вместе с Вайцманом, а тот собрался дружка кинуть и отправился на дело один. Рассольцев догадался, пришел, убил и унес камень в замшевом мешочке. Вроде складно.

Тогда кто приходил следом? Третий?

А если дело было так: Рассольцев доверял Вайцману и послал его за алмазом. Сам почему-то не пошел. Почему? Неважно. Сноб об этом узнал, проследил за Георгием, убил его и забрал камень. Не дождавшись дружка, Рассольцев пришел на квартиру и понял, что остался с носом.

Тогда в настоящий момент Денис должен добегать до канадской границы. Если Сноб так жестоко наказал Вайцмана, что светит самому Рассольцеву?

– Итак, к чему мы приплыли? – произнесла она вслух.

– Что? Не успеваем к сроку подать заявку на аукцион? – испуганным голосом спросил директор, зайдя в кабинет.

Софья встрепенулась и приняла деловой вид.

– С чего вы взяли, Леонид Ксаверич? Когда такое было? Успеваем в срок. Как обычно.

– Уффф! – выдохнул он и пригляделся к ее лицу. – Просто ты в последнее время какая-то возбужденная, встревоженная. Вот я и подумал…

– Леонид Ксаверич, – холодным тоном произнесла Софья и посмотрела на директора, как завуч на лгунишку-первоклассника, – если вы намекаете, что мне могли предложить откат за победу в аукционе, то сообщаю: взяток не беру и карму портить не собираюсь.

Директор сразу замахал руками, затряс головой и захлопал фалдами пиджака.

– Софья Пална, ради бога! Я не собирался тебя фраппировать! Мое беспокойство связано с состоянием твоего здоровья, не более!

– А здоровье, Леонид Ксаверич, у меня отменное как никогда, так что, если других вопросов нет, то…

– Ухожу, ухожу.

Директор неуклюже повернулся и бочком выбрался из кабинета, терзаемый чувством вины.

Софья задумчиво посмотрела ему вслед.

Как же выяснить, кто такой этот Сноб?

И тут раздался звонок на рабочий телефон.

– Добрый день. Это майор Басов беспокоит, Софья Павловна.

Куча пазлов, которые никак не складываются в картинку

Встречу майор назначил не у себя в кабинете, и это было странно. С чего вдруг ему прогуливаться с незнакомой дамой вдоль набережной вдалеке от центра города?

Басов объяснил свой выбор тем, что их разговор пока остается за скобками дела об убийстве Вайцмана и носит характер неформальной беседы.

Вид следователь имел довольно легкомысленный – свитер с какими-то лошадками на пузе и ярко-синий жилет, – однако Софья не купилась. Знаем мы этих добреньких полицейских! Сперва намяукают с три короба, а когда окончательно рассиропишься и доверишься, раз! – и вопьются зубами прямо в горло.

Она вообще сомневалась, стоит ли что-то рассказывать Басову о нарытых непосильным трудом фактах, которые, возможно, к делу не имеют никакого отношения.

Софья покосилась на несуразную кособокую фигуру идущего рядом человека.

Ладно. Посмотрим, как пойдет. Может, майор хочет что-то уточнить о Протасове, и все?

Они поговорили о том о сем, пятом-десятом, а когда Софья спохватилась, оказалось, Басов все же вывел разговор на интересующую его тему, да так, что было не отвертеться.

И как это у них получается?

Она собралась рассердиться, а потом решила, что такому мастерству завидовать надо, и рассмеялась.

– Ловко вы меня, Сергей Владимирович, обработали! Снимаю шляпу!

Басов остановился и взялся за парапет. Софья глянула: костяшки пальцев побелели. Что с ним такое?

– Полно, Софья Павловна, это просто профессиональные навыки, которые, как известно, нарабатываются годами, – негромко ответил он и, кажется, перевел дух.

Как будто пытался сдержать стон.

Софья встревоженно заглянула ему в лицо. Басов сразу улыбнулся и зашагал дальше.

– Я был бы вам здорово обязан, если бы вы все же посвятили меня в тонкости проведенных изысканий.

– Изыскания – громко сказано. Простое любопытство, не более.

Басов остановился и, повернувшись, внимательно посмотрел ей прямо в лицо.

– Мне кажется, я все же заслуживаю доверия. Или нет?

– Не пойму, о чем вы, Сергей Владимирович?

– Софья Павловна, поправьте меня, если ошибаюсь, но что-то подсказывает мне: в процессе удовлетворения своего «простого любопытства» вы дошли до точки, когда стали ясно понимать, как опасна найденная вами информация.

– Ну… в каком-то смысле, да, – призналась она.

– Да в любых смыслах. Иначе Протасов вряд ли стал бы ко мне обращаться.

– Он к вам обратился? Не поняла зачем?

– Хочет, чтобы вы передали мне все, что знаете, а я уговорил бы вас держаться от этой истории подальше.

Софья почувствовала, как кровь бросилась ей в лицо. Ишь ты! Обращается к посредничеству следователя, а ей ничего не сказал! Ванька-Каин какой нашелся!

– Да что такого я узнала, чтобы все так возбудились? И почему Протасов со мной не поговорил, а сразу к вам апеллировать начал? Я что, крошка-малышка, чтобы за моей спиной меня защищать?

Басов сразу состроил виноватую мину.

– Простите, Софья Павловна, я просто неточно выразился. Это я убедил Ивана Сергеевича, что ваше несанкционированное участие зашло слишком далеко. Хотя, надо признаться, он сразу со мной согласился и сказал, что вы даже клятву ему давали на этот счет.

Клятву? Что за чушь! Обещание – не клятва! А впрочем, чего она так горячится? Как пионерка, которую не пускают на сбор макулатуры!

– А что касается защиты, – кашлянув, продолжил Басов, – поверьте моему опыту, защищать надо именно со спины. Так уж повелось, что туда обычно и бьют.

Прозвучало это так, что Софья сразу перестала беситься и взглянула на следователя повнимательнее. О себе говорит? Кто и когда ударил его в спину?

– Это вы меня простите, Сергей Владимирович. Не к месту развыступалась. Я все понимаю. Протасов решил, что ваше слово весомее и убедительнее, потому и обратился. Любопытство до добра не доводит, мне ли не знать. В детстве частенько прилетало от мамы именно за это. Хотя моя мама сама до ужаса любопытна. Представьте, многое я узнала как раз от нее.

– Тогда давайте все сначала. По порядку и максимально подробно.

– Давайте, – согласилась Софья и ощутила небывалое облегчение.

Домой она добралась, когда совсем стемнело. По пути несколько раз набирала Протасова, но телефон кавторанга не отвечал.

Наверное, наводит порядок в своей квартире и звонка не слышит. Еще вчера сетовал, что