Торговец кофе - Дэвид Лисс

Мигель остановился у ратуши — огромного дворца, построенного из белого камня на деньги купцов. На всей территории Соединенных провинций не сыщешь ни одного куска мрамора, однако интерьеры ратуши были отделаны мрамором, бесчисленными тонами мрамора, а кроме того, повсюду были золото и серебро, стены украшены картинами, полы из паркета и керамической плитки устланы прекрасными коврами. Однажды Мигелю довелось побывать в ратуше, и он видел и банк, и залы суда, и тюрьму. Прохаживаясь по помещениям, открытым для широкой публики, он гадал, какая роскошь может скрываться за дверями частных комнат. Но, лично познакомившись с тайнами, скрывающимися за дверями совета по делам о банкротстве, он перестал видеть в ратуше какое-либо очарование.

Мигель поднял голову и заметил прямо перед собой тень. Он моргнул несколько раз, и фигура приобрела более четкие очертания: это был человек небольшого роста, пузатый, с длинными волосами и аккуратной бородкой. На нем были небесно-синий костюм и такого же цвета шляпа с очень широкими полями, натянутая на глаза с тяжелыми веками: Алонсо Алферонда.

— Лиенсо! — вскричал он, будто они встретились по чистой случайности, и, обняв Мигеля за плечи, продолжал свой путь, увлекая Мигеля за собой.

— Вы с ума сошли, подходить ко мне в подобном месте? Нас могут увидеть.

— Нет, я не сошел с ума, Мигель, я ваш самый что ни на есть ярый благожелатель. У меня не было времени на канитель с записками и мальчиками-посыльными. Сделка с китовым жиром: Паридо устраивает ее сегодня.

— Сегодня? — Теперь Мигель тянул Алферонду за собой. Они свернули в узкий переулок за Ньиве-Керк.

— Сегодня? — повторил он, когда они остановились в сыром и темном переулке. На них воинственно воззрилась крыса. — Что значит — сегодня? Почему вы говорите — сегодня?

Алферонда подошел поближе и принюхался:

— Вы пили кофе?

— Какая разница, что я пил.

Алферонда снова принюхался:

— Вы смешивали его с вином, верно? Так вы только напрасно расходуете зерна. Смешивайте кофе с подслащенной водой.

— Какая вам разница, хоть бы я смешивал его с кровью Христа? Расскажите о китовом жире.

Ростовщик засмеялся:

— Да после кофе вы просто дьявол. Не смотрите на меня так. Я расскажу вам, что знаю. Мой осведомитель в Ост-Индской компании, румяный коротышка, который должен мне сорок гульденов, прислал сегодня утром записку.

— Не надо всех подробностей. Говорите по сути.

— По сути — сделка с китовым жиром произойдет сегодня.

Мигель почувствовал резкую боль в голове, словно туда попала пуля из мушкета.

— Сегодня? Но я еще не купил фьючерсы на китовый жир. Я ждал расчетного дня. — Он плюнул на землю. — Теперь все планы рухнули, всего один день оставался. Я бы купил эти фьючерсы завтра утром.

— Забудьте о фьючерсах на минуту. — Алферонда покачал головой. — Вы так долго торговали пустыми бумажками, что забыли о торговле реальными товарами. Купите китовый жир — не фьючерсы, а реальный товар. Вероятно, вы забыли, но в остальном мире все еще торгуют по старинке. Тогда к закрытию биржи вы сможете продать то, что купили, и получить солидный куш. Все просто.

Мигель засмеялся и схватил Алферонду за плечи:

— Вы правы. И действительно, все просто. Спасибо, что предупредили.

— Да не за что. Всегда рад помочь друзьям.

— Я знаю, — сказал Мигель и пожал ему руку, как принято у голландцев. — Вы хороший человек, Алонсо. Маамад этого не знал и поступил с вами несправедливо.

Теперь Мигель сгорал от нетерпения остаться одному и начать работу на бирже. Гертруда была права: кофе — это напиток торговли. Выпитый утром кофе, к тому же усиленный жадностью, подгонял его лучше любого кнута.

— Прежде чем вы убежите, — сказал Алферонда, — позвольте спросить вас кое о чем. Я слышал, что Паридо помог вам продать фьючерсы на бренди, петлей висевшие у вас на шее.

— Да, это так. А что?

— Что? Вы еще спрашиваете? Я скажу вам, Мигель, что Соломон Паридо не забывает вражды. Если он вам помог, значит, у него есть какой-то новый план, и вам следует быть настороже.

— Думаете, такие мысли не приходили мне в голову? Паридо из Салоник, а я из Португалии. Он рос как еврей, а должен был прикидываться католиком. Ему не одолеть меня в хитроумии.

— Меня он одолел, — с горечью сказал Алферонда. — Возможно, он не такой увертливый, как тайные иудеи, но за ним сила маамада, а это грозное оружие. Не списывайте его со счетов с такой легкостью, подумайте, чего вы можете лишиться. Вам никогда уже не переступить порог синагоги на Йом-Кипур, никогда не посетить пасхальный седер, никогда не поприветствовать невесту-Шаббат. А ваша коммерческая деятельность? Вы хотите, чтобы она вовсе расстроилась, чтобы ваши коллеги боялись иметь с вами дело? Если собираетесь заняться кофейной торговлей, мой друг, держите ухо востро с Паридо и не дайте ему расстроить ваши планы.

— Конечно, вы правы, — с нетерпением сказал Мигель.

— Не верьте в ложные дружеские жесты, — предостерег его Алферонда.

— Я понял.

— Хорошо. Тогда желаю удачи в ваших сегодняшних делах.

Мигель не нуждался в удаче. Он знал то, чего другие не знали. И у него был кофе.

Проходя под высокими сводами арки, ведущей на биржу, Мигель закрыл глаза и прошептал полузабытую молитву, прося Бога поддержать его усилия в этот день. Господь, слава Тебе, не оставил его. Мигель был в этом уверен, или почти уверен.

Встреча с Алферондой заняла всего несколько минут, но после бурного открытия ворот страсти слегка улеглись. В расчетные дни на бирже собирались все торговцы, чтобы проверить состояние своих счетов и застраховаться от возможных потерь. За первые четверть часа работы биржи большинство уже узнало, что им было необходимо узнать.

Мигель поспешил в северо-западную часть биржи, где нашел знакомого голландца, который вел торговлю с Московией и у которого можно было купить китовый жир. Текущая цена была тридцать семь с половиной гульденов за четверть тонны, и Мигель приобрел пятьдесят четвертей за почти тысячу девятьсот гульденов — сумму, которую он не мог позволить себе потерять, в особенности учитывая, что он покупал в долг.

Потом Мигель прошелся по бирже, постоянно поглядывая на часы и на дальнюю часть площади. Он совершил небольшую сделку, купив по дешевке древесину у торговца, которому были срочно нужны деньги, и поговорил с несколькими друзьями. Потом он заметил, как пятеро голландцев в черных костюмах проследовали к тому месту, где торговали китовым жиром. Это были молодые, круглолицые и гладко выбритые самоуверенные мужчины, у которых на лицах было написано, что они привыкли совершать сделки на крупные суммы, им не принадлежащие. По ним сразу было видно, что это агенты Ост-Индской компании. Все разговоры смолкли, все взгляды были прикованы к ним.