Корнет Савин - Арм Коста

— Пожалуйста, пожалуйста, ваше благородие!

Его лицо выражало покорность и глубочайшее уважение. Савин самодовольно подкрутил усы и направился прямиком в казино, где рассчитывал увидеть Фанни с её пожилым кавалером.

На входе, как полагается, работал кассир, выдававший фишки. Зная обычаи завсегдатаев казино, Савин браво приказал служащему:

— Выдайте мне на три тысячи.

Кассир удивлённо посмотрел на незнакомого посетителя и неуверенно пожал плечами:

— Ваше благородие, фишки выдаются только в обмен на банковские билеты.

Савин был готов к такому ответу и тотчас принялся хлопать по карманам, словно искал портмоне. Потом махнул рукой и сказал небрежным тоном:

— Я кошелёк в номере оставил. Не возвращаться же? Или ты считаешь, что у меня вовсе денег нет?

Кассир не раз сталкивался с подобным, потому не стал возражать важному господину и безропотно отсчитал ему нужное количество фишек. Богатые гости часто страдали забывчивостью, и казино, как правило, не препятствовало постояльцам гостиницы.

— На какой номер записать? — вежливо спросил кассир.

— На самый лучший, — нимало не медля, ответил Савин.

Кассир быстро прикинул в уме стоимость номеров, сопоставил с нарядом и манерами Савина.

— В самом лучшем господин Ярцев проживает, — осторожно заметил он.

Он указал на старика, сидевшего за столом рядом с Фанни.

— Ах, вот как! Значит, у меня лучший после его номера, — не меняя уверенного выражения лица, ответил корнет.

Сообразительный кассир с гордостью отрапортовал:

— Люкс «Цезарь». Записал.

Савин небрежно взял фишки стоимостью три тысячи рублей и, непринуждённо помахивая тростью, направился к столу, за которым сидела его незабываемая Фанни. На её лице застыла странная печально-ироническая маска, словно красавица устала от показного блеска казино и слегка презирала его завсегдатаев. В одной руке у неё был хрустальный бокал с шампанским, в другой — веер из белых страусовых перьев. Фанни беспрестанно обмахивалась веером, как будто её томил скрытый внутренний жар.

А её спутник, старик Ярцев, громко отчитывал дилера, делавшего расклад.

— Такими руками только поленья в камине ворошить! — противным скрипучим голосом восклицал он.

На лице дилера нервно двигались желваки. Заметно было, что он едва сдерживается, чтобы не возразить хозяину.

— Ставлю три тысячи, — уверенным голосом заявил Савин.

Его слова прозвучали так громко, что старик и Фанни обернулись.

— Прошу прощения. Я не спросил, можно ли присоединиться к вашей игре? — добавил Николай, игриво махнув дорогой тростью, и положил фишки на стол.

Фанни внимательно посмотрела на визитёра, и веер в её руке замелькал быстрее. Ей показалось, что она знает этого молодого человека. Он напоминал ей кого-то из прежней жизни, но кого, она не могла понять.

Что касается Ярцева, то он повёл себя весьма радушно — ему наскучило видеть одни и те же лица изо дня в день.

— Так вы уже присоединились. Причём весьма эффектно, — с усмешкой произнёс он, заинтересованно посматривая на нового игрока.

— Премного благодарен, — вежливо ответил Савин, стараясь напустить на себя больше загадочности.

Выбрав лучшее место, корнет с важным видом уселся за стол, внимательно посмотрев на руки дилера, держащего наготове колоду новеньких карт. Ярцев подал знак, и дилер бросил всем по две карты, рубашками вверх. Ещё две карты он взял себе и открыл их почтенной публике. Две десятки! Игроки приняли задумчивый вид, забарабанили по столу пальцами. В этот момент дилер раздал всем ещё по карте.

Фанни разочарованно вздохнула и отбросила свои карты, показав, что проиграла.

— Двадцать два, как обычно.

Она равнодушно подняла бокал, без всякого удовольствия отпила шампанского и вновь монотонно замахала веером. Следом за Фанни открылся Ярцев.

— Двадцать, — уныло произнёс он.

Ярцев с укоризной смотрел на Савина, который явно держал фору. Фанни тоже заинтересовалась новичком. Однако тот не спешил и жестом приказал дилеру дать ему ещё одну карту. Дилер бросил, как полагается. Савин немедленно открыл свои карты, с лёгкой усмешкой наблюдая за лицами партнёров по игре. Ему выпали валет, четвёрка, пятёрка и двойка.

— Двадцать одно, — победно сообщил Савин.

Дилер послушно передвинул ему выигранные фишки.

Любопытству Фанни не было границ. Её привлекали везучие личности.

— Вы при девятнадцати ждали двойку? — машинально спросил Ярцев с видом знатока.

Савин беззаботно посмотрел на обоих и игриво ответил:

— Рискнул. Но мне повезло. Как, впрочем, и всегда.

Ответ явно пришёлся Ярцеву по душе, он улыбнулся, обнажив прокуренные старческие зубы, и понимающе кивнул.

— Риск и успех! Вот что я действительно уважаю!

Чтобы закрепить дружеское расположение, Ярцев протянул руку Савину. Ему хотелось завязать знакомство с таким интересным и везучим человеком.

— Ярцев Савелий Игнатьевич. Хозяин сего заведения, — величественно произнёс он.

— Асташев Вениамин Иванович, — представился в ответ Савин и, немного подумав, добавил, — золотопромышленник из Сибири.

Этот образ себя возник у него в голове спонтанно. Он много видел таких залётных богачей в Петербурге, в тамошних казино. Бывало, они просаживали там целые состояния, не в силах прекратить игру и принять поражение. Завсегдатаи казино обожали их, так как золотодобытчики приносили огромные доходы.

— Про золотоискателя я сразу разумел. У меня на людей глаз намётан. В них я не ошибаюсь, — самодовольно проговорил Ярцев. — А это Фанни…

Старик неуклюже приобнял девушку за плечо. Савин привстал и как можно любезнее протянул ей руку.

— …моя супруга, — горделиво добавил Ярцев.

К горлу корнета подкатил комок, сердце бешено застучало. Он уставился на молодую даму непозволительно долгим взглядом, забыв, что держит её за руку на глазах у всех. Она почувствовала странный напор незнакомца и удивлённо отдёрнула руку.

Понимая неловкость ситуации, дилер учтиво предложил:

— Играем?

Ярцева раздражал высокомерный тон прислуги, и он нервно ответил:

— Конечно, играем! Что ты глупости спрашиваешь?

Дилер сдержал гнев и, приняв нарочито равнодушный вид, сдал игрокам карты.

Савину явно везло, и он без труда взял своё. Театр, везение и риск были тремя золотыми конями, всегда вывозившими его к успеху. Он понял это, как только увидел вывеску «Театр», и не сомневался, что Фортуна повернулась к нему лицом. Несмотря на усталость, ноющую боль в избитом теле и нервное потрясение от «прекрасной» новости, что Фанни замужем за богатым стариком, Савин чувствовал себя победителем. Он уверенно вёл игру в свою пользу, раз за разом обыгрывая соперников.

Дилеру отчаянный игрок был явно симпатичен, и он с удовольствием следил за его удачей.

— Слушайте, с такой фортуной вам просто необходимо поучаствовать в нашем турнире, — восхищённо проговорил Ярцев.

Он умилённо сложил руки перед гостем, доказавшим своё превосходство на деле. Самому Ярцеву давно не хватало молодой энергии, и он внутренне уважал тех, кто не боялся рисковать и идти до конца.

— Каком турнире? — спросил Савин, поморщившись, словно его вызывали на дуэль.

— Завтра в