Круг Матарезе - Роберт Ладлэм

- Я прямо как здесь, по порядку. "Приглашение Казимир". Дальше по-немецки, - добавил от себя шифровальщик. - "Schrankenwarten, пять це..." - Шифровальщик замолчал.

Талейников услышал в трубке отдаленные голоса.

- Я не могу продолжать. Сюда идут.

- Но мне необходим весь текст целиком!

- Через тридцать минут. Магазин "Омар". Я буду там... - В трубке послышались гудки.

- Что за магазин? - спросил Зеимис. - Где продают омаров?

- Рыбный ресторан на улице Керенского, в семи кварталах от местного КГБ. Никто из знающих Севастополь

туда не ходит: там ужасно кормят. Но мне сгодится. Вполне соответствует тому, что он собирается сообщить мне.

- Что-то я не понял.

- Если мой человек захотел бы показать мне шифровку, которую никто не должен видеть, он назначил бы встречу в ресторане "Омар".

- А он не пошел сейчас к тебе в кабинет? - спросил Зеимис.

Талейников взглянул на американца.

- Ты отлично знаешь, что нет, Каррас Зеимис. Ваши люди довели до совершенства электронную разведку. А мы всего лишь украли ее у вас.

- Они хотят получить тебя в упакованном виде и желательно уже остывшего, не так ли?

- Это огромнейшая ошибка, - ответил Василий.

- Это всегда ошибка, - сказал Зеимис нахмурившись. - Ты доверяешь ему?

- Ты же слышал все. Когда ты отплываешь?

- В одиннадцать тридцать. Еще есть два часа. Приблизительно в это время они получат из Москвы подтверждение депеши на твой счет.

- Я буду здесь к этому времени.

- Знаю, что будешь, потому что я иду с тобой, - сказал агент ЦРУ.

- Что?

- У меня есть надежные люди в городе. Верни мне оружие. Посмотрим, насколько ты стремишься пересечь Босфор.

- Зачем тебе это?

- У меня мелькнула мысль, что ты можешь пересмотреть свое невероятное решение. Я хочу сдать тебя. Василий медленно покачал головой.

- Ничто не меняется. Этого не случится. Я все еще имею возможность разоблачить тебя, а ты не знаешь, как я могу это сделать. Выдав тебя, я разрушу всю агентурную сеть Причерноморья. И понадобятся годы, чтобы восстановить ее. Со временем и сроками всегда следует считаться, не так ли?

- Посмотрим. Так тебе надо попасть в Дарданеллы или нет?

- Конечно.

- Тогда верни мне мою пушку, - потребовал американец.

В ресторане было битком, у официантов грязная форма, на полу мусор. Талейников занял место около правой стены, а Зеимис уселся через два стола от него в компании греческого моряка, на лице которого было написано презрение и отвращение ко всему, что его окружало.

Василий выпил холодной водки, чтобы забить вкус несвежей икры.

Шифровальщик, появившийся в дверях, сразу заметил Талейникова и стал пробираться к нему, лавируя между столиками и снующими официантами. В его глазах за толстыми стеклами очков стояли одновременно страх, радость и тысяча невысказанных вопросов.

- Это все так невероятно, - произнес он, присаживаясь. - Что они сделали с тобой?

- Они делают это с собой, - отвечал Василий. - Они не желают слышать то, что должно быть сказано, не хотят знать о том, что должно быть предотвращено. Пока это все, что я могу тебе сказать.

- Но отдать приказ о твоей ликвидации - это уму непостижимо!

- Не волнуйся, приятель. Я вернусь и, как принято говорить, буду с честью реабилитирован. - Талейников улыбнулся, коснувшись руки собеседника, и продолжил: - Главное - никогда не забывай, что в Москве еще есть люди, которые больше преданы стране, чем своим собственным амбициям. Они презирают страх. Такие всегда существовали, и я доберусь до них. Они встретят меня объятиями и поблагодарят за то, что я сделал. Верь мне. Ну... У нас всего несколько минут. Где эта шифровка?

Шифровальщик раскрыл ладонь. Листочек с текстом был скатан в трубочку.

- Я хотел иметь возможность выбросить его, если придется! Я знаю все слова наизусть.

Страх нахлынул на Талейникова, когда он прочел известие из Вашингтона.

"Приглашение Казимир. Schrankenwarten, пять целей. Унтер-ден-Линден. Przseclvac. Ноль. Прага. Повторить текст. Ноль. Повторить снова как угодно. Ноль.

Беовулф Агата".

- Ничто не меняется, - прошептал руководитель стратегических операций.

- О чем она? - спросил шифровальщик. - Я ничего не понял. Это не из наших кодов.

- Ее и невозможно понять. - Голос Василия звучал одновременно враждебно и печально. - Тут сочетание двух кодов, нашего и их. Наш код периода Восточного Берлина и их - Праги. Это сообщение передал не наш агент из Брюсселя. А боевик-террорист, который не может не убивать.

Дальнейшее произошло так внезапно, что у Талейникова оставались считанные секунды, чтобы отреагировать. Но греческий моряк оказался проворнее. Он успел выкрикнуть, глядя на дверь:

- Будь осторожен! Там мерзкие козлы! Талейников посмотрел в направлении его взгляда. В дверях стояли двое. Они осматривали столики с посетителями. Официанты мгновенно обступили вошедших, но было ясно, что те двое забрели сюда не ради еды. Шифровальщик замер на стуле.

- О Боже! - прошептал он Василию. - Они прослушивали телефон, чего я и боялся.

- Они следили за тобой, что вполне возможно: ведь им известно, что мы друзья. Но телефон они не прослушивали - не нашли. Они пришли сюда за тобой. - Говоря это, Талейников смотрел на Зеимиса, который готов был вскочить с кресла, идиот! - Если бы они знали, что я здесь, - продолжал Василий, - они бы приперлись сюда с кучей солдат. Эти двое из местной военной контрразведки - я знаю их. Давай спокойней! Сними шляпу, пригни голову и иди в конец зала. Там есть выход к туалетам, а рядом боковой вход... Помнишь?

- Да-да, я помню, - заторопился шифровальщик. Он поднялся и сгорбившись стал пробираться между рядами столиков, направляясь к узенькому проходу, упиравшемуся в служебный выход. Но бедняга был кабинетный изыскатель, а не оперативник, и Василий проклял себя за то, что научил шифровальщика, как поступить. Один из вэкаэровцев засек шедшего и сделал шаг вперед, отстранив официанта.

Но тут он заметил Талейникова, и рука его метнулась под полу пиджака за оружием. Увидев это, греческий моряк качнулся на стуле, якобы с трудом встал и шаткой походкой заковылял к вэкаэровцу, закрывая ладонью рот так, словно едва сдерживал пьяную рвоту. Он остановился перед следившим, изображая, что ему сложно обойти препятствие. Вэкаэровец оттолкнул его. Матрос, симулируя пьяное остервенение, отпихнул обидчика с такой силой, что тот отлетел назад, опрокинув столик за спиной; тарелки и бокалы полетели на пол со страшным грохотом и звоном. В эту секунду Василий вскочил с места и ринулся вслед за своим рижским приятелем, успев заметить на ходу, что Зеимис - кретин! - выхватил оружие.