Контракт с коротышкой - Элмор Леонард

Томми сказал, что да, он знает ребят, которые говорили с Уиром лично, приглашали в клуб на углу Пятнадцатой и Нептун и в еще один на Восемьдесят Шестой. А кино снимали в Бенсонхерсте, в Кэррол-Гарденз, на мосту, в доках «Буш Терминал», в парке развлечений…

– Ну, ты в курсе, этот фильм ведь снимался по книге «Кони Айленд», но Майклу Уиру такое название не понравилось, и он изменил его на «Циклон». Все с ним согласились.

– «Циклон». Так назывался аттракцион, «русские горки».

– Именно. Помнишь фильм? В самом начале Майкл Уир, играющий Джои Корио, был владельцем аттракциона, а потом связался с этими ребятами, они признали его своим и назвали «Циклоном». «Эй, Цик, как дела?» Помнишь?

Чили поднял голову. К столу подошел Гарри с пачкой журналов в руках.

– Поговорим позже, – сказал Чили, после чего, чуть понизив голос, попросил: – Томми, пожалуйста, узнай, когда он улетает, я позвоню.

– Материал о Майкле есть в каждом, – сказал Гарри, бросив журналы на стол. – Самые последние статьи о фильме, в котором он только что закончил сниматься, – в «Американ филм» и «Вэнити фэйр». Картина называется «Эльба». Здесь – фотография на обложке и статья. Все, что тебе нужно узнать о нем. Есть даже фотографии Карен и его нынешней сожительницы.

Чили взял журнал «Премьер» и посмотрел на крупную, почти в натуральную величину, фотографию улыбающегося Майкла Уира. Актеру было около пятидесяти, но выглядел он на тридцать пять, причем совсем неплохо: густые темные волосы, достаточно длинные, несколько крупноватый нос. В глазах уировская искорка, как бы говорящая многочисленным поклонникам, мол, я обычный парень и важничать не собираюсь… Рядом с фотографией – надпись крупными буквами: «МАЙКЛ УИР», ниже – буквами помельче: «НАСТОЯЩЕГО ПРОСИМ ВСТАТЬ».

– Какой у него здоровенный нос, – удивился Чили. – Раньше я как-то не обращал на это внимания.

– Да, нос заметный, – согласился Гарри.

– Здоровенный, – поправил его Чили и открыл журнал на статье.

Здесь тоже имелось цветное фото во всю страницу. Майкл в выцветшей рабочей рубашке, грязноватых джинсах, черных носках и кроссовках «Рибок». Понятно? Обычный парень, получающий по семь миллионов за каждый фильм. Чили хотел было произнести что-нибудь по этому поводу, но успел сдержаться.

Какое право он имеет осуждать Уира? Они ж даже не знакомы.

Вся проблема заключалась в том, что голова Чили была занята этим Реем Боунсом, и потому он машинально переносил свою злость на актера с большим носом, питавшего слабость к грязным джинсам.

На противоположной странице красовалось название статьи: «ЕЩЕ ОДИН КРУТОЙ МАЙКЛ». На следующих двух страницах размещались фотки Майкла в разных ролях: Майкл в «Циклоне» с пистолетом в руке и выражением отчаяния на лице, Майкл с Карен, когда та была еще блондинкой.

Чили перевернул страницу, рассматривая материал, но мысли его были заняты Реем Боунсом. Он понимал, что Боунс обязательно навестит подругу Лео из химчистки «Хай-Тоун», а если не найдет ее, то задействует свои связи, переговорит с адвокатами, жующими сырую рыбу, и направится сюда, навестить Гарри Зимма. Этот Боунс, мать его, только испортит все…

– А вот с этой он живет сейчас, – пояснил Гарри из-за плеча, когда Чили перевернул страницу. – Ее зовут Никки. Милашка, если бы не эта ее прическа, поет рок-н-ролл. Познакомились в клубе «Газзарри» на Стрип. Никки выступала там с какой-то группой.

– Знаешь что? – промолвил Чили, рассматривая цветную фотографию Майкла и Никки в кожаных куртках на фоне лимузина. – Кажется, мы с ней знакомы. Была такая солистка в группе, которую мы несколько раз приглашали в клуб Момо. Только звали ее Николь.

– Близко, очень близко, – заметил Гарри, пробегая взглядом статью. – Вот. Ей двадцать семь, родилась в Майами. Выступала с разными группами… певица.

– Как и Николь, – подтвердил Чили, – только волосы у нее были гораздо светлее, а сама она – старше.

Он снял трубку и набрал номер парикмахерской.

– Сейчас я говорю с тобой чаще, чем когда ты бываешь дома, – сказал Томми.

– Слушай, лет семь-восемь назад была одна группа, которую мы приглашали в клуб и солистку которой звали Николь…

– Конечно, Николь. Господи, как мне хотелось прыгнуть на ее кости.

– У девочки такие светлые волосы, почти белые.

– Да, но она сменила прическу. Мы что, продолжаем тему Майкла Уира? Николь сейчас живет с ним, только зовут ее Никки.

– Ты уверен, что это она?

– Только что читал о ней статью. Собирает новую группу. Некоторое время музыкой не занималась.

– Сколько, по-твоему, лет Николь? За тридцать?

– Где-то так, тридцать четыре.

– Этой двадцать семь.

– Послушай, Чил, это та же телка, можешь мне поверить.

– А как группа называется?

– Скорее всего «Никки». Попробую что-нибудь выведать для тебя.

Чили продиктовал ему номер Карен и повесил трубку.

– Я был прав, – сказал он Гарри. – Я ее знаю.

– Да, – безрадостно заметил Гарри, – но знает ли тебя она?

* * *

Они решили выпить, а Чили тем временем просматривал журналы, откуда черпал информацию о Майкле. Три дома, три машины, три бывшие жены, мотоцикл, на котором он носится по пустыне. Любит играть на рояле, готовить, не курит, пьет умеренно… Снялся в семнадцати художественных фильмах, о которых всегда готов говорить… Технический персонал в нем души не чает, а режиссеров и сценаристов, напротив, «не привлекает его стремление равнодушно втаптывать в грязь их исключительные права, но если другие утверждают, что он гений…»

Пришла Карен. В безукоризненном черном костюме она выглядела чудесно, на их присутствие отреагировала спокойно, а может, притворилась. Из последующего разговора с Карен Чили еще больше узнал о киноиндустрии вообще и о ней самой в частности.

– За десять лет ничего не изменилось, – поведала она.

– И не изменится, – ответил Гарри, поднимая бокал. – Позволь я сам догадаюсь, что произошло. Нет, сначала назови, кто присутствовал.

Чили, сидевший за столом, закрутил головой, превратился в зрителя.

Карен. Уоррена Херста знаешь?

Гарри. Никогда о нем не слышал.

Карен (взглянув на их бокалы). Он работает недавно, один из вице-президентов по производству. Но вряд ли удержится надолго.

Гарри (когда Карен взяла порцию Чили, сделала большой глоток и вернула ему бокал). А кто еще?

Карен. Илейн Левин.

Гарри. А она-то что делает в «Тауэре»?

Карен. Гарри, она руководит производством. Ты что, газет не читаешь?