Миллиардер - Сергей Арзуманов

На следующее утро У Ханя увезли в клинику и после суток судорог и бреда он умер.

Так я выиграл странную дуэль. Не знаю, повезло мне или нет, но на всякий случай перед нашим ужином я выпил бутылку водки и хорошо поел. Конечно, водка не является противоядием от яда фугу, но защитные силы организма от пищевых отравлений она все равно повышает.

После смерти У Ханя Эсфира сама нашла меня. Когда мы встретились, нас толкнуло друг к другу с бешеной силой и мы позабыли обо всем. Когда все кончилось, я встал, закурил сигару и развалился в кресле.

Я выпустил тугой, пряный дым. В полутемной комнате сигара оплавлялась, как новогодние огни.

Всполохи на сигаре пробегали по кругу и переходили по спирали на следующий круг, на секунду выхватывая очертания богини-рабыни. Ее тело не знало большего удовольствия, чем удовольствие мужчины.

Теперь, когда мы соединились, я спросил ее:

— Как тебя нашли?

— Я не знаю, это мои братья решали все за меня.

Я долго молчал, потом спросил:

— Скольких мужчин ты обольстила.

— Не очень много, братья использовали меня редко, постоянно напоминая, что пора выходить замуж. Но при этом каждый раз говорили, что мужчина, с которым я встречалась, им не понравился и мы будем ждать другого. Я знала, что они обманывают меня, но у меня не было сил сопротивляться. Они все время говорили мне, что я не такая, как другие женщины, и люди не примут меня, отвернутся от меня. Они говорили, что я чужая в этом мире.

Она расплакалась, и мы долго молчали в темноте. Потом я обнял ее и задал вопрос, который мучил меня со времени нашей встречи:

— Что у тебя с половыми органами, Эсфира?

— У меня нет клитора и половых губ.

— Почему???

— У нас делают обрезание не только мужчинам.

— Но зачем?

— Женщина должна быть рабом мужчины, ей не нужно испытывать наслаждение, иначе она теряет контроль и не следит за наслаждениями мужчины.

— Значит, рабство? — глупо спросил я.

— Да.

— Но, теперь ты свободна, — сказал я с гордостью.

— Ты меня отпускаешь?

— Зачем ты спрашиваешь, ты свободна.

Мои слова не вызвали у нее радости.

— Ты чем-то недовольна?

— Свобода — это деньги и друзья. У меня нет ни того, ни другого.

— Уже есть.

— Друзья?

— Да, друзья и деньги в одном лице.

— Ты?

— Да.

— Но ведь я впустила яд в твое тело.

— У меня есть противоядие.

— Противоядия нет, — обреченно сказала она.

— Теперь есть.

После стольких скитаний по миру с женщиной, несущей ад и рай, я прибыл в Москву. Гламурные люди еще спали, когда ранним морозным утром я въехал в столицу. Жена с детьми, слава богу, отдыхали в Италии, и меня в столице ждал только один человек — Тверитинов. Он не спал и, как только я позвонил, выехал в лабораторию. В девять утра мы встретились у него.

— Влад, ты отдыхай, а мы займемся анализом.

Через несколько часов он разбудил меня.

— Влад, вставай, это потрясающе.

— Что, что такое?

— Открытие, вирус ходит по миру уже две с половиной, а может, и три тысячи лет. А может, он еще древнее. Понимаешь, просто он не распространялся. Люди в древности были не экспансивны. Они жили родами, общинами, кланами. Понимаешь, как это мудро. Все болезни умирали в одном роду или племени. Вирус явно мутировал, но не распространялся.

Вообще, нечто подобное можно было ожидать. Вирус, поражающий не отдельные части организма, а его защитную систему в целом. Его никто специально не изобретал. Глобализация мира, стирание границ, упрощение контактов между людьми разных рас и национальностей разнесли вирус по миру. Его родина — Африка, он пришел оттуда с эмигрантами, переселившимися в Европу.

— Да, я понимаю, — голова гудела от перемены часовых поясов и дикой невыспанности.

— В ее организме вирус просто живет, но не распространяется. Это известно нам уже лет двадцать. Тут ничего нового. Вирус, как в капсуле, плывет, передвигается по крови, но не внедряется в кровь. Когда капсула лопнет, никто не знает. У меня были пациенты, которые носили вирус пятнадцать-двадцать лет, а потом он проникал в кровь и все.

— Так, и что нас ждет? — спросил я глупо.

— Весь парадокс заключается в том, что ее вирус мутирует постоянно. Она заражена, но в какой-то момент происходит исцеление. Пока ее иммунная система справляется с мутациями, но полагаю, что после шестидесяти она начнет сильно болеть. Но сейчас, и это главное — ее кровь заражается и тут же вырабатывает защиту против вируса. И так вечная борьба. Но она в принципе здорова. Я взял у нее анализ крови, у нее третья группа, это меня обнадеживает, Влад. Я приготовлю вакцину для тебя.

Через пару часов Тверитинов зашел в свой кабинет, где мы с Эсфирой пили чай, с победоносным выражением лица.