Сиротский Бруклин - Джонатан Летем

Парни Минны носят костюмы, парни Минны водят машины. Парни Минны подслушивают телефонные разговоры. Парни Минны стоят у него за спиной, сунув руки в карманы, и выглядят угрожающе. Парни Минны носят деньги. Парни Минны собирают деньги. Парни Минны не задают вопросов. Парни Минны отвечают на телефонные звонки. Парни Минны принимают и передают пакеты. Парни Минны гладко выбриты. Парни Минны четко следуют указаниям. Парни Минны стараются быть такими же, как Минна, но Минна мертв.

Мы с Гилбертом уехали из госпиталя так быстро и ехали назад в таком оцепенении, что когда мы вошли в «Л amp;Л» и Тони сказал нам: «Ничего не объясняйте, мы уже слышали», я как будто бы внезапно вышел из ступора.

– От кого слышали? – спросил Гилберт.

– Не так давно сюда заходил черный коп. Рыскал тут, искал вас, – ответил Тони. – Вы разминулись с ним всего на несколько минут.

Тони и Дэнни, нервно куря сигарету за сигаретой, стояли у стойки «Л amp;Л»; их лбы покрылись испариной, их глаза затуманились, а взоры были обращены куда-то вдаль, они оба то и дело кусали губы. Выглядели они так, словно их только что отколошматили и они хотят сорвать злость на нас.

Офис на Берген-стрит пребывал в том же виде, в какой мы привели его пятнадцать лет назад. Помещение было разделено пополам широкой стойкой; телевизор с тридцатидюймовым экраном постоянно работал, здесь были телефоны, шкафы для каталогов и компьютер у дальней стены – под массивной освещенной картой Бруклина. На карте оставались пометки Минны, сделанные толстым черным маркером, показывающие расценки «Л amp;Л»: поездка до района Хейтс стоила пять баксов, до Парк-Слоуп или Форт-Грин – семь, двенадцать до Вильямсбурга или Боро-Парка, семнадцать – до Бушвика. Доехать до аэропортов и Манхэттена стоило двадцать долларов и больше.

Пепельница на стойке была полна окурков, которые побывали в руках Минны, листки блокнота были испещрены заметками, которые он делал раньше, но в этот же день. На бутерброде, лежавшем на холодильнике, остались следы его зубов. Наша четверка лишилась сердцевинки, такой же важной, как глагол в предложении.

– Как же они разыскали нас? – спросил я. – Бумажник Минны у меня. – Открыв его, я вытащил пачку визитных карточек Фрэнка и сунул их в карман. Потом я бросил бумажник на стойку и ударил по ней пять раз, чтобы всего ударов было шесть.

Никто, кроме меня самого, не обратил внимания на этот стук. Мои старые приятели давно уж притерпелись к моим чудачествам. Тони пожал плечами и сказал:

– Думаешь, название «Л amp;Л» было последним, что он произнес перед смертью? Или у него в куртке нашли визитную карточку?! Может, Гилберт назвал наши имена, как последний идиот?! Нет, это вы скажите мне, как они нашли нас!

– Чего хотел коп? – сдерживая себя, спросил Гилберт. Он человек последовательный и будет решать проблемы по очереди, даже если их наберется целая куча – до самой луны.

– По его словам, вы не должны были уходить из госпиталя, вот что он сказал. Ты называл какой-нибудь медсестре свое имя, Гилберт?

– Твою мать! – бросил Кони. – Будь прокляты все эти черные копы!

– Что ж, ты сможешь передать ему свое мнение лично, потому что он обещал вернуться. Заодно тебе предоставится случай ему сказать: «Будь неладны все долбаные черные сыщики, расследующие убийства», потому что тебе придется иметь дело именно с ними. Но этот коп – умный малый. Поймешь это по его глазам.

«Убийщики», – хотелось добавить мне.

– Кто скажет Джулии? – спокойно спросил Дэнни. Он глубоко затянулся и выпустил облако дыма, скрывшее его лицо.

Вопрос остался без ответа.

– Что ж, меня здесь не будет, когда ваш черный красавчик вернется, – заявил Гилберт. – Я буду выполнять за него его же работу – искать того чертова ублюдка, который это сделал. Так что можете звонить гробовщику, потому что я найду его и прикончу.