Кафедра - Андрей Житков

— А мы с мужем в августе собрались по Европе: Англия, Франция, Бенилюкс. Хорошая фирма и не очень дорого. А на юге сейчас еще жарче, чем у нас. Я жару плохо переношу, — и Ольга Геннадьевна, будто веером, помахала руками перед лицом.

— Здорово! — притворно восхитился Митя. — Счастливо отдохнуть!

Мимо чуть не бегом пронеслась взмыленная Анечка. Лицо ее было перекошено.

— Анна, что случилось? — остановила ее Крошка Цахес.

— Ой, Ольга Геннадьевна, потом-потом! — Аня раздраженно махнула рукой и убежала.

Он отправился на кафедру, несколько встревоженный разговором с Игониной. На кафедре сидел Рашид. Он пил чай и дожидался своего часа, чтобы отправиться на апелляционную комиссию. Рашид принципиально никогда не проверял вступительных сочинений и ни с кем не репетировал. Всю приемку он сидел на апелляциях и ничем другим не занимался. Да никто бы и не посадил его ничего проверять после прошлогоднего скандала. По словам Маркуши, он поставил одной девице из ректорского списка двойку за семь ошибок. Кроше Цахесу пришлось вмешиваться и исправлять ситуацию. Скандал замяли, Рашида отправили отбиваться от ошалевших абитуриентов, где он и прижился. На следующий день после экзамена каждый мог получить свое сочинение на просмотр и, в случае несогласия с оценкой, подать на апелляцию. Впрочем, апелляция — это уже почти ЧП, значит приемная комиссия работает из рук вон плохо и намеренно занижает оценки. Это значит слухи, сплетни, жалобы вплоть до министерского уровня. Рашид должен был сидеть на просмотрах и, выискивая ошибки в абитуриентских сочинениях, доказывать взволнованным детям и их родителям, что у них нет никаких шансов, что они еще хуже, чем о них думали члены приемной комиссии. Будьте рады своей несчастной тройке, молодой человек! Барышня, вам и так незаслуженно завысили оценку, здесь чистокровная двойка, да что двойка — кол, если бы такая оценка существовала в ВУЗе! Абитуриенты ненавидели Рашида лютой ненавистью, и Митя нисколько бы не удивился, если б его однажды поколотили прямо в аудитории. Впрочем, он был справедлив, и однажды, когда оценку занизили действительно незаслуженно. сам предложил девице подать на апелляцию. Сочинение было пятерочным на все сто…

Вбежала запыхавшаяся Анечка, плюхнулась на стул.

— Вы что, чай пьете? Мне налейте, — попросила она, чуть отдышавшись.

— Ты чего носишься, как савраска, на Игонину рукой машешь? — поинтересовался Митя.

— Ой, лучше не спрашивай! — вздохнула Аня и тут же сама начала рассказывать: — У экономистов в этом году новая специальность, какая-то там мировая экономика, знание двух языков, стажировка в Европе и прочее-прочее. Конкурс, конечно, ломовой. Я своего “пенька” страховала по всем каналам, готовила больше года. Родители вложились — думаю, квартиру купить можно. У пацана все от зубов отскакивало.

— Что, завалил? — спросил Рашид.

— Если бы! — Аня покачала головой. — Одни пятаки. И не поступил!

— Как это может быть? — удивился Митя.

— В этом году деканы сами решают, участвуют медалисты в конкурсе на общих основаниях или нет. Экономисты решили — нет. Получил пятерку и гуляй до осенних заморозков! Группа малюсенькая — семь бесплатных мест. Ну, и конечно шесть медалистов подтвердили оценки. Осталось одно место, конкурс, практически, сорван. Но ни дети, ни мы об этом, конечно, не знаем. Зачем людей беспокоить? А сегодня на зачислении выясняется, что даже те, кто получил все три пятерки, не пролезли. На платное обучение, пожалуйста. Понятно: ему чем больше платников, тем казна богаче. Преподам добавка, себе премия. Я уж и так и сяк перед деканом, чтоб он моего пацана на это место взял. Извертелась вся, как проститутка какая-нибудь! Где там! Проректорский протеже прошел.

— Ну и что теперь? — спросил Рашид.

— Родители хотят в министерство ехать, выбивать под своих бесплатные места. Думаю — дохлый номер. И так каждый год бесплатных сокращают. Я им посоветовала заплатить за семестр, а там посмотрим. Может, кто-то и вылетит.

— Поистине чудны дела твои, господи! — сокрушенно покачал головой Рашид. — Во что превратили высшую школу!?

— Во что хотели, в то и превратили, — сказал Митя. — Нечего путать божий дар с яичницей: платное обучение, так платное.

— Тогда бедным и талантливым вообще никуда, — со вздохом заметила Аня.

— Можно подумать — сейчас им куда. Ты много здесь бедных-то видела? — усмехнулся Рашид.

— Ладно, пойду узнаю, заплатили мои — нет?

— Вот кого нам зав. кафедрой надо. Тетка будет что надо, — сказал Рашид, когда дверь за Аней закрылась.

— Не знаю — не знаю. По-моему, они с Игониной одного поля ягоды. И вообще бабам власть давать нельзя, слишком многое у них зависит от личных симпатий.

— М-да, ну в таком случае Маркуша будет идеальным шефом — у него вообще никаких ни к кому симпатий. Одна только злость и желчь. Интересно, куда наша лаборанткам запропала? Работает без году неделя, и уже начинается.

— К зубному пошла, — заступился за свою протеже Митя. — А чего тебе она? — Хотел за булочками послать. А то как абитуриенты насядут — не перекусишь.

— Давай я схожу, — предложил Митя. Рашид дал ему денег. Митя, прежде чем отправиться в буфет, решил зайти в туалет.

Рядом с дверью мужского туалета на корточках сидела девушка. Голова ее моталась из стороны в сторону, глаза были закрыты. “Обкурилась,”— решил Митя. Он ошибся — на полу рядом с умывальником валялся использованный шприц и резиновая трубочка для жгута.

— Эй, девушка, как вы себя чувствуете? Идите домой, — Митя потряс девицу за плечо. Она открыла глаза, посмотрела на него бессмысленно и уронила голову на колени. “Полная отключка, бесполезняк! — подумал Митя. — Неужели из абитуры? Это она в семнадцать так “приплывает”, а что дальше будет?” Девица его очень расстроила: он тут же представил себе на ее месте Вику. Не Настьку, а именно Вику. Его жена всегда была слаба насчет курнуть. А вдруг однажды ей захочется попробовать “белого богатства”? И ведь попробует! Героином Митя никогда не торговал. Это был его принцип. От травы веселье доброе: жор, жажда и хохот, а от “богатства”— кайф убийственный, ни языком шевельнуть, ни рукой… Хотя на “богатстве” можно было срубить в несколько раз больше, чем на траве.

Митя добавил своих денег, купил в буфете булочки и пирожки, вернулся на кафедру. Он заглянул в чайник. Воды было на донышке — все выдули Рашид с Аней. Митя взял пластиковую бутылку и отправился за водой.

Девица лежала ничком посреди туалета.

— Эй, девушка, вставайте! — прикрикнул на нее Митя, но она никак не отреагировала. Он присел на корточки и стал щупать пульс. Пульс не прослушивался. “Блин, вот сволочь какая! — ругнулся Митя и принялся лупить девушку по щекам — никакой реакции. Он открыл кран, плеснул ей на лицо водой — ноль. Теперь Митя по-настоящему испугался. Подхватил девушку на руки и понес из туалета. Он почти бежал. Пинком открыл дверь кафедры.