Сладкая парочка - Марина Серова

сам нанесет удар, или попробует спровоцировать Артура. Первое сделать легче всего, второе же является психологической задачей. Судя по трусоватому характеру Мешкова, сам на первый удар он вряд ли пойдет. Второй вариант для него более приемлем. Свою личную безопасность он вполне может обеспечить за счет охраны. Иванов вряд ли способен придумать что-нибудь экстраординарное. Кроме того, склонный к самолюбованию Мешков не упустит случая еще раз оказаться пострадавшим, счастливо избежавшим гибели. Это только поднимет его имидж. В первом же случае он будет выглядеть как преступник и над ним нависнет угроза заключения. И уж тем более он не покончит с собой, даже если ему удастся убить соперника. Я вспомнила свои выводы о том, что этот человек очень любит жить – достаточно посмотреть, с каким вожделением он поглощает пищу.

Скорее всего Мешков выберет провокацию. Как ни странно, для него это было бы безопаснее.

Я отдавала себе отчет в том, что теперь каждый мой шаг будет контролироваться ребятами из охраны, которых Мешков нанял после увольнения Курганова. Так оно и произошло. Вечером в субботу я решила просто навестить свою родственницу и, выехав со двора, заметила, что позади тронулась с места «девятка» цвета мокрого асфальта.

В воскресенье мы с Димой Данилиным, как в старые добрые январские времена, составляли охрану поп-звезды в аэропорту, откуда Валерий, Марина и Жанна отправлялись на отдых в Америку. Мешков по дороге пошутил: «Наконец-то мы воочию увидим Санта-Барбару. А то смотрели на нее по телевизору и разыгрывали ее здесь между собой».

Мешков был радостен, легок, предупредителен по отношению к Марине и дочери. Словом, вел себя как настоящий отец семейства. Ни намека на вчерашний наш разговор от него не последовало. Только перед самым отлетом он снял свои темные очки, подмигнул мне и, тут же подхватив вещи, скрылся за стойкой регистрации пассажиров.

Я испытала большое облегчение, увидев, что самолет поднялся в воздух. У меня появилась неделя на раздумья.

Однако спокойно раздумывать судьба мне не дала. Уже в понедельник произошло новое событие.

Ближе к вечеру мне позвонил из милиции капитан Желуницын, тот самый, что зимой расследовал дело о покушении на Мешкова.

– Татьяна, если ты в такую жару не потеряла способность радоваться жизни, то милости прошу к нам.

– А что случилось?

– Вообще-то ничего особенного. Я сидел, пил холодное пиво, мне было хорошо, и решил пообщаться с приятным человеком. Помнишь дело нашей поп-звезды?

– Да, конечно.

– Мы задержали сегодня того бугая, который долгое время подозревался во взрыве мешковской машины, – Артура Иванова.

– А что он натворил? – обеспокоенно спросила я.

– Начистил физиономию своему коллеге, а тот, вместо того чтобы попытаться дать сдачи, позвонил нам. Нам пришлось заняться этой фигней.

– Как зовут коллегу?

– Серапионов Алексей Николаевич. Маленький, толстенький, в очках. – Желуницын сделал паузу, и я услышала, как на том конце провода что-то булькает. Видимо, капитан продолжал приятное насыщение пивом своего организма. – Помнится, ты в свое время интересовалась этим делом, а фамилия Мешкова замешана косвенно и здесь…

– Я не поняла, ты что, таким оригинальным образом решил меня соблазнить, капитан Желуницын? – насмешливо спросила я.

– Нет, просто захотелось пообщаться.

– Ладно, готовь пиво, я приеду.

Капитан Желуницын встретил меня радушно. Он объяснил мне, что со следующей недели уходит в отпуск, а отмечать этот факт начал уже сегодня.

– Сейчас такая жара, а ты подозреваешь меня в попытке соблазна. Начальство уж и так шутит, что отпуск мне положен в январе – я не люблю теплой водки и потных женщин.

– Капитан, если ты не прекратишь хамить, я сейчас же уйду. Давай пиво на стол! – бесцеремонно потребовала я.

Во время этой перепалки я и не заметила сидевшего в дальнем углу кабинета Скорпиона с расквашенным лицом и разбитыми очками.

Воспользовавшись паузой в нашей болтовне с капитаном, он удивленно спросил:

– А ты что здесь делаешь?

– Я частный детектив Татьяна Иванова, – ответила я и вынула из кармана юбки свои документы.

– Вот тебе, бабушка, и Татьянин день, – скаламбурил сотрудник отдела «телодвижений». – Так это, значит, ты та самая дамочка, которая этого козла зимой из тюрьмы вытащила?

– Значит, я, – ответила я ему в тон. – Где обещанное пиво, капитан?

– Сию секунду, – сказал Желуницын и полез в холодильник. Он достал оттуда пару бутылок «Балтики» и вскрыл одну из них. Скорпиону только и оставалось, что облизываться. Выпив три четверти, я его пожалела.

– Давай стакан, Желуницын. Нальем пострадавшему, – попросила я. – Только расскажи мне, что у вас произошло.

– Я так понимаю, что ты уже в курсе, поэтому буду краток, – по-деловому начал Скорпион. – Сегодня утром я, как обычно, пришел на работу. И сразу заметил, что Артур немного не в себе. Я вообще-то знал, что Мешков поехал с Маринкой в Америку. Ну а перед обедом я возьми да и ляпни, что Артуру надо смириться с тем, что у него вырастут рога. Я по себе знаю, что в этом нет ничего страшного. Я, можно сказать, в шутку все это произнес. А он как накинулся на меня, разбил очки, испортил лицо – безобразие, да и только. Я не стал с ним связываться и вызвал милицию. Можно открыть вторую бутылочку, капитан? – по-свойски спросил Скорпион.

Желуницын слегка опешил, потом посмотрел на меня, поймал мой утвердительный взгляд и полез за открывалкой.

После того как третий стакан пива исчез в желудке Скорпиона, он начал говорить, что Артур всем настолько надоел и настолько мешает, что лучшим выходом ему представляется следующий: Мешков покупает ему ферму в Австралии, оплачивает билет в один конец, а он, Скорпион, найдет Иванову какую-нибудь простую бабу.

– И все будут счастливы, – наивно заявил он.

– Ты собираешься давать делу ход? – спросила я у Серапионова.

– Не знаю, пока не решил. Надо подумать. Скорее всего нет, что на дураков обижаться…

Я сочла, что