Банда беспалых - Николай Иванович Леонов

– Не все так просто, – вступил в разговор Крячко. – В ходе следственно-розыскных мероприятий выяснилось, что в день убийства Олега Скачкова лица, подозреваемые в совершении данного противоправного деяния, посетили ваш магазин.

Он намеренно употреблял специальную терминологию, чтобы придать в глазах администратора лишний вес своим словам. По опыту Стас знал, что с типами такого склада ума, как у Никиты Сергеевича, лучше, чтобы все выглядело сложно и запутанно, тогда они быстрее аккумулируются, и пользы от них бывает намного больше. И он не ошибся. Выслушав угрожающего вида тираду, Никита Сергеевич схватился за сердце:

– О боже! Этого просто не может быть! Убийцы в нашем магазине? Какой ужас, девочки!

«Девочки», продавщицы магазина, восприняли известие гораздо спокойнее. Та, что стояла за кассой, тихо охнула, а избранница администратора лишь округлила глаза от удивления. На этом реакция «девочек» закончилась.

– Так вот, – после минутной паузы, продолжил Крячко. – Нам необходимо собрать сведения об этом эпизоде. Вспомните, кто в тот день работал в магазине?

– Тут и вспоминать нечего, мы и работали, – заявила избранница администратора. – Я и Людмила.

– Получается, вы работаете бессменно?

– Это не совсем так, – поспешил вклиниться администратор. – Девочки работают по неделям. Семь дней рабочих, семь выходных. В ночь остаются один продавец и охранник. Дежурства по очереди, через ночь, но это только в летний период. Сами понимаете, период отпусков. Все хотят отдохнуть, пока тепло.

– Мы не по части охраны труда и не из профсоюза, – остановил его Стас. – Внутренняя политика магазина нас не интересует. А теперь мне бы хотелось, чтобы вы не мешали ведению допроса. Это понятно?

Никита Сергеевич кивнул, открыл было рот, чтобы что-то добавить, но передумал. Стас удовлетворенно кивнул и обратился к продавщицам:

– Итак, в день убийства Скачкова вы обе находились в магазине, верно? – Девушки дружно закивали. – Каким образом между вами распределяется рабочее время в дневные часы?

– Таня обслуживает покупателей в зале, я на кассе, – произнесла кассирша.

– Людмила, правильно?

– Да, меня зовут Люда, – ответила кассирша.

– Как у вас с памятью, Люда?

– Не жалуюсь.

– Тогда, скорее всего, вы сможете вспомнить молодых людей, которые заходили к вам днем, в промежутке с двух до трех часов дня.

– По описанию? – В глазах Людмилы читалось сомнение. – Вряд ли, народу в тот день много было.

– А по фото? – Гуров достал приготовленные снимки и протянул кассирше.

Та машинально спрятала руки за спину, и тут вместо нее вызвалась Татьяна:

– Давайте я посмотрю. – Она приняла из рук Гурова снимки и, бросив беглый взгляд на фото, воскликнула: – О, это те уроды, Люд! Помнишь, которые кильку своровать хотели?

– Эти? – Людмила поборола страх и начала разглядывать снимки вместе с подругой. – Точно они. Один здоровенный такой, а второй на нерусского похож. Чернявый и чуть картавит. Такие мерзкие типы!

– Конечно, мерзкие. Они же убийцы, – напомнила Татьяна. – Хорошо еще, нас не кокнули. А я-то, дура, скандалить с ними начала. Заставила выложить кильку. Еще и обозвала того, который чернявый. Вот ведь попадос! Все, больше никогда с придурками связываться не стану, пусть хоть весь магазин выносят.

До Татьяны начало доходить, с кем ей довелось скандалить, и это осознание привело ее в состояние, близкое к шоку. Руки затряслись, на лбу выступила испарина, кровь отлила от лица. Гуров понял, что девушка вот-вот потеряет сознание, куда только весь апломб девался, и подал знак Крячко. Тот подхватил ее под руку и усадил на стул.

– Принесите воды, – велел Лев администратору. – Холодной, и побыстрее.

Администратор бросился к ближайшему холодильнику, достал оттуда бутылку минералки и бегом вернулся к кассе. Крячко забрал бутылку у него из рук, открутил крышку и вылил часть на руку. Мокрой рукой провел по лицу девушки, освежая кожу. Затем поднес бутылку к ее губам, заставил сделать несколько глотков. Процедура помогла, Татьяна начала приходить в себя.

– Спасибо, – искренне поблагодарила она. – Не знаю, что это на меня нашло. Просто как подумаю, что эти ублюдки могли со мной сделать, так жуть берет.

– Сможете рассказать о том, что здесь происходило? – спросил Гуров.

– Я могу, – вызвалась Людмила. – Пусть Таня посидит, я все равно почти все видела. Только мне меньше досталось, в зале ведь не я работала.

– Хорошо, рассказывайте, – кивнул Лев.

В день, когда умер Олег Скачков, в магазине случилось натуральное нашествие покупателей. Объяснения такому наплыву желающих отовариться продовольственными товарами ни кассирша Людмила, ни продавец Татьяна найти не смогли. Особых торжеств в календаре на этот день не отмечено, массовых гуляний тоже. День был будний, и даже не пятница. И все же посетители шли толпами. К двум часам обе девушки буквально с ног валились от усталости и напряжения. Товар выстави, весовой отмерь, ценники не перепутай, скандалистов ублажи, ворчунов умасли. Да еще, как назло, именно в этот день грузчик отпросился, а охранник на больничный ушел. Одним словом – дурдом.

Момент, когда зашли эти двое, кассирша Людмила пропустила, спорила на кассе с покупательницей, необъятных размеров женщиной, которая требовала выдать ей колбасу в нарезке, так как ценник на этот товар на полке значился, а самого товара в наличии не оказалось. Людмила долго и упорно объясняла женщине, что, раз товара нет на полке, значит, его нет в наличии, но та слышать ничего не желала. Подай ей брауншвейгскую колбасу от «Микояна», и всё тут.

Что в зале происходит конфликт, Людмила поняла только тогда, когда любительница колбасы все-таки ушла из магазина, нервно хлопнув дверью. У кассы покупателей не осталось, и она хотела пойти глотнуть чаю и уже открыла было рот, чтобы позвать Татьяну, когда услышала разговор на повышенных тонах.

Один голос принадлежал Татьяне, второй – неизвестному мужчине. Людмила перегнулась через прилавок кассы, чтобы посмотреть, что происходит в зале. У прилавка с консервами стояли два молодых человека. Оба в черных спортивных кофтах с капюшонами, в заляпанной грязью обуви, и оба какие-то неопрятные, точно месяц не мылись. Татьяна стояла в начале зала, руки в боки, грудь вздымается, и громко возмущалась. Из ее слов Людмила поняла, что та заметила, как один из посетителей положил что-то за пазуху. Татьяна требовала, чтобы товар вернули на место или положили его в корзинку для оплаты. Тот, что пониже, пытался утихомирить девушку, заверяя, что ничего с полки не брал, второй же лишь угрюмо смотрел на продавщицу, но вид у него при этом был отнюдь не доброжелательный.

Людмила поморщилась,