Убить Хемингуэя - Крейг Макдоналд

И все же Гектор думал, что в случае конфронтации нокаутирующий удар нанесет Ханна – завалит пьяного ученого так, что он весь день не поднимется. Может быть.

Затем Гектор мысленно улыбнулся и покачал головой. Господи, снова он туда же – подпадает под влияние симпатичной мордочки и забавного акцента. Длинные ноги и глаза, в которых мужчина может заблудиться. Он явился сюда, чтобы разобраться с Мэри, и, учитывая странные пируэты профессора, ему понадобится вся его концентрация, особенно когда Мэри в таком непонятном, одурманенном состоянии.

Ричард протянул Мэри очередной стакан, затем подвинул кресло ближе к вдове, уселся в него, извиваясь на манер вялого угря.

– Что вы такое говорили? – спросил он.

Мэри радостно посмотрела на него:

– Я говорила, что мне кажется, будто я нашла в вас своего собственного чертовски замечательного паразита.

Ричарду ее слова явно не понравились – ни в малейшей степени.

А Ханне? По душе ли ей, что ее мужа сравнивают с пиявкой или клещом? Опять не получается понять по выражению ее лица. Гектор тихо сказал:

– Когда вы не смотрите, как ваш профессор исполняет свои профессиональные обязанности, чем вы занимаетесь, дорогуша?

– Пишу, – ответила Ханна.

– Аспирантка? Или… тоже ученый?

Она улыбнулась:

– Нет, пишу художественные произведения. В основном рассказы.

Ну и ну! Теперь Ханна еще больше его заинтересовала. Как правило, Гектор старался держаться подальше от замужних женщин. Он практически никогда не добавлял этот грех к длинному списку своих недостатков. И то, что Ханна так явственно беременна, служило двойным стоп-знаком. Гектор даже не был уверен, что его тянет к ней романтически… но он ощущал какую-то тягу к ней. Возможно, все дело в том, что она явно неудачно вышла замуж и ей действительно угрожает опасность от этого жалкого сукина сына, ее мужа, который встал на сторону Криди.

Гектор уже было поднял руку, чтобы коснуться ее белокурых волос, но вовремя спохватился и снова печально покачал головой.

Пока Ричард препирался с Мэри, Гектор заметил, как Ханна тайком взглянула не него, чтобы убедиться, что он следит за спорящей парочкой. Затем она потянулась за скомканным листком бумаги, который Гектор поднял для нее с пола, и расправила его.

Определенно пораженная прочитанным, Ханна не заметила, что Гектор тоже прочел текст через ее плечо.

Гектор удивленно поднял брови. Листок походил на рукопись Мэри, он сразу узнал почерк: часто видел его на поздравительных рождественских открытках и в коротких письмах, которые она посылала ему после смерти Хема.

А содержание заключалось в злом и безумном повествовании о браке Ханны и Ричарда Полсона. Милостивый боже, что это за листок?

Тут Гектор сообразил, что Ханна уставилась на него, что она наверняка догадалась: он тайком прочел текст. Она залилась румянцем. Затем сложила листок и сунула его в карман.

Гектор решил, что либо она злится на то, что он прочел этот странный документ, написанный Мэри и касающийся Ханны и ее мужа, либо ее рассердило само содержание этого фрагмента.

Черт, возможно, и то, и другое.

Гектор выдавил улыбку и сжал руку Ханны. Сказал тихо, так, чтобы только она слышала:

– Мы с вами, детка, здесь в клубе неприкаянных и одиноких.

Мэри отпила глоток и улыбнулась, показав зубы:

– Вкусно. – Затем старуха внезапно нахмурилась. – Дик? – сказала она заговорщическим тоном.

– Да? – отозвался Ричард.

– Я хочу задать тебе важный вопрос, Дикки.

– Валяйте, – сказал Ричард. Его язык явно заплетался.

– Почему все будущие биографы Папы мужчины?

Ричард понимал, к чему она клонит. Мэри намеревалась поднять вопрос о том, чтобы Ханна стала его соавтором в написании своей биографии, в присутствии Ханны. Черт, твою мать! Он не может обсуждать эту тему при Ласситере. Единственное, что он может сделать, это встать и уйти, причем немедленно. Чем скорее он и Ханна уйдут, чем скорее он уведет Ханну от похотливого взгляда Ласситера, тем скорее все здесь закончится. Затем Ричард вернется один и займется вдовой.