Крайняя мера - Марина Серова

Слава богу, я успела. Концерт еще не закончился, и ребята доигрывали Стравинского — я сверилась с программой и убедилась, что впереди еще по крайней мере минут десять-пятнадцать.

Тяжело дыша, я протиснулась сквозь толпящихся в проходе людей, стараясь не производить много шума и пристроиться где-нибудь возле колонны — так, чтобы мне было видно оркестр.

Ага, Митя на месте. Сидит на стульчике и играет на своем инструменте, не отрывая глаз от установленных на пюпитре нот.

Я с облегчением вздохнула и пообещала себе: все, это в последний раз. Больше я от Дмитрия Владимировича — ни на шаг не отойду.

Прислонившись взмокшей от пота блузкой к белому холодному мрамору колонны, я полуприкрыла глаза, — чтобы все же не выпускать из поля зрения оркестрантов, — и принялась перебирать в уме все события, случившиеся за эти два сумасшедших дня.

Визит Мити ко мне, наш обед с Ольгой и Ангелиной, прогулка, закончившаяся покушением, разборка в милиции, встреча с Крюковым, допрос Киски, ночь любви с Дмитрием Владимировичем, после которой он стал мужчиной, перехват Жоржика в городском парке, спасение Усова от кредиторов, поездка к его подельнику Богомоленко, встреча Мити с матерью, которая не видела его столько лет…

Вон она, кстати, сидит в третьем ряду — мне отсюда был хорошо виден ее завитой затылок. Кажется, вытирает глаза платочком…

Так, не будем отвлекаться. Потом у нас была бешеная гонка до консерватории, затем я вышла на одиночную трассу — визит к Шансу и тяжелый разговор с Ангелиной Павловной, ставшей из одержимой местью фурии действительно «добрым ангелом» семьи Корнелюков.

А общий результат, как ни грустно это признать, — пока что нулевой.

Я до сих пор не знала, кто и зачем пытался убить Митю. Знала, кто этого не делал, но ведь этот-то список можно было продолжать до бесконечности. Как же выстроить дальнейшие поиски?..

Кто-то тронул меня за рукав. Я быстро оглянулась и встретилась глазами с Ольгой.

— Извините, что отвлекаю вас, — прошептала она, — но не могли бы вы со мной отойти?

Я кивнула и стала пробираться в обратном направлении, на ходу извиняясь.

Мы вышли в пустой холл. Ольга подвела меня к окну и, присев на подоконник, закурила, стряхивая пепел, нараставший на ее сигарете по ходу нашего разговора, куда-то за гипсовый бюст Бетховена.

— Прости, что я выдернула тебя с концерта, — проговорила она довольно холодным тоном, — но это была единственная возможность переговорить с тобой с глазу на глаз. Ведь, насколько я понимаю, ты от Мити не отходишь. Или он мотается за тобой, как привязанный…

Последовала нервная затяжка, уменьшившая сухую сигаретку «Мальборо» на четверть.

— В общем, я очень не люблю неопределенности, — уже спокойнее продолжала Ольга. — До того, как ты появилась, я думала, что у нас с Митей рано или поздно все наладится. Но теперь вижу, что мои шансы резко пошли вниз.

Я прислушалась к длинной ноте, которую протянули виолончели. Вслед за ней последовала короткая пауза, и оркестр вновь заиграл. Кажется, это было последним произведением, обозначенным в программе.

Пожалуй, не следует пудрить мозги бедной девушке. Надо наконец объясниться.

Я осторожно взяла из ее пальцев сигарету, глубоко затянулась и, поскольку тлеющий огонек доставал уже почти до фильтра, загасила окурок о подошву и отправила его за спину Бетховена.

— Я буду говорить коротко и внятно, — предупредила я. — Все вопросы потом, договорились? Я вовсе не отбиваю у тебя твоего парня. Ваши отношения, если честно, мне почти до лампочки. Я — частный детектив и личный телохранитель — пятьдесят на пятьдесят. Митя меня нанял, так как его хотели убить. Вот моя лицензия.

— Ой, только не надо придумывать всякую ерунду, — сморщилась Ольга. — А бумажку любую отксерить в наше время — плевое дело, так что засуньте ее себе…

— Так и знала, что ты не поверишь, — вздохнула я. — Хорошо, я тебе докажу. Пачку дай из-под сигарет. Ага, спасибо. Сиди вот так и не двигайся. Конечно, если тебе жизнь дорога.

Я встала с подоконника, сделала три шага вперед, на ходу вынимая из сумочки «ППС», и, резко повернувшись, выстрелила, почти не целясь.

Не знаю, что было белее в этот момент — побелка стены или лицо Ольги. Она в ужасе посмотрела на искореженную пачку «Мальборо», которую снесло к ее ногам, а потом на дырку в стене как раз над ее головой. Затем подняла глаза на меня и открыла рот.

— Закрой, а то воробей залетит, — зло пошутила я, возвращаясь к подоконнику и усаживаясь рядом с ней. — Теперь усекла?

Ольга окаменела, словно стоявший рядом с нами бюст. Конечно, я поступила жестоко, но что делать, если нужно было предъявить реальное доказательство своих слов. Так оно как-то нагляднее…

— И давай обойдемся без эмоций, — устало произнесла я. — У вас своя жизнь со своими правилами, у меня своя. Сейчас они пересеклись, завтра — разойдутся по своим колеям. Но условия сегодня диктую я, потому что на данный момент я рядом с Димой и на него работаю. Да, если хочешь знать, мы переспали. Но это ровным счетом ничего не меняет. По крайней мере для меня. Я всего-навсего детектив; если хочешь, взгляни на лицензию. Да не молчи ты, как рыба об лед! Может быть, тебе продемонстрировать еще что-нибудь, кроме моего бесшумного пистолета, чтобы ты обрела дар речи?

Отвечать Ольга пока не могла. Наверное, у нее было что-то вроде мгновенного ступора с запоздалой реакцией, которая предполагает строгую последовательность действий. Так что она последовала моему первому совету и закрыла рот.

— Хорошо, по глазам вижу, что ты мне поверила, — сказала я. — У меня сейчас нет времени на подробности, Митя тебе сам расскажет. Но на один вопрос ты должна мне ответить. Это не простое любопытство, от твоего ответа может зависеть — будет Митя жить дальше или нет. Тебе ведь это небезразлично?

— К-конечно, — с трудом проговорила Ольга. — Спрашивайте…

— Вот так-то лучше, — похвалила я ее. — Вопрос простой. Кому ты говорила, что у тебя с Митей назначено свидание на четвертое октября?

— Людмиле, — тотчас же отозвалась Ольга. — Больше никому, честное слово.

Ага! Выходит, я была права в своем предположении, что именно Ольга проболталась о назначенной с Митей встрече! Что ж, копнем поглубже.

— Кто такая Людмила? — взяла я быка за рога. — Адрес, профессия?

— Да это однокурсница моя, — дрожащими губами проговорила Ольга. — Мы сегодня вместе утром зачет сдавали. Да она и сейчас здесь!

— Покажешь, — потребовала я. — Выловишь после концерта, что хочешь делай, но, когда мы с Митей подойдем к тебе, она должна быть рядом.

— Х-хорошо, — пролепетала Ольга. — Так вы действительно думаете, что Митя приходил ко мне в тот вечер? Что его кто-то разыграл?