Анекдот в осенних ботинках - Марина Серова

Киря шипел на меня змеей, крепко держа за руку.

— Да погоди ты, Киря! — попыталась высвободиться я. — Дай мне все объяснить!

Но Кирьянов, несмотря на то что задал мне конкретный вопрос, не спешил выслушать ответ, предпочитая говорить.

Я спокойно дала ему возможность выговориться и выплеснуть весь негатив в мой адрес, а потом, когда Киря выдохся, сказала:

— Во-первых, вляпалась не я, если уж на то пошло, а Светка. А я просто поехала ее выручать в очередной раз. А тут такое стечение обстоятельств. Кто же мог предположить, что именно в тот момент, когда я захочу поговорить с Романом, его убьют!

— А зачем ты вообще хотела с ним говорить? — прищурился Киря.

— Я же говорю, из-за Светки.

— Какая еще Светка?! — обозлился Кирьянов.

— Подруга моя, она сюда на работу устроилась.

— Хороши у тебя подруги, — съязвил Киря. — И что с ней случилось?

— Это долгий разговор.

— Хорошо, я сейчас пройду осмотрю труп и перейду в кабинет для допроса свидетелей. И ты будешь первой, кого я допрошу, — сообщил мне Киря и широкими шагами пошел по коридору.

У меня не возникло ни малейшего желания следовать за ним и еще раз лицезреть остывающий труп, поэтому я осталась ждать. Светка подползла ко мне и глядела на меня глазищами в пол-лица. Я молчала. Кирьянов вернулся минут через десять, прошествовал мимо меня в дверь, обитую кожей — которую, видимо, и окрестил «кабинетом», — и сказал:

— Все, так сказать, сотрудники пускай останутся здесь и никуда не расходятся, пока всех не допрошу. Есть еще свободное помещение?

— Сколько угодно! — пожал плечами один из охранников. — Да вот хотя бы соседняя комната…

— Отлично. Никитин! — крикнул Киря. — Пройди в соседнюю комнату и начинай допрос параллельно со мной. Не могу же я один всех допрашивать!

Никитин кивнул и повернулся к охраннику. Тот сразу все понял и протянул ему ключ.

— А здесь вообще-то кабинет нашего режиссера, — кивнув на кожаную дверь, сказал он Кире.

— Ничего, придется его побеспокоить, — ответил Кирьянов и дернул за ручку. Дверь открылась, но в кабинете никого не оказалось.

Кирьянов повернулся к присутствующим.

— Ну, и где ваш режиссер? — хмуро спросил он.

Охранник, чтобы удостовериться, просунул голову в кабинет.

— Не знаю, — удивленно сказал он. — Может, вышел куда.

— Ага, в туалет, — подсказала я.

— Да свалил он, — подал голос один из «артистов». — Это же ясно! Нужно ему больно тут дожидаться.

— Так, — протянул Киря. — Что за режиссер, фамилия, имя?

— Валерий Николаевич его зовут, — подсказала я.

— А фамилия? — настаивал Кирьянов.

Все растерянно переглянулись.

— А мы и не знаем, как его фамилия, — ответил охранник. — Никогда не спрашивали.

Киря молча посмотрел на меня как на палочку-выручалочку, но здесь и я ничем не могла ему помочь.

— Ладно, осмотрим здесь все, может быть, и узнаем, — решил Кирьянов.

У меня появилась вообще-то одна мысль, но я решила пока оставить ее при себе.

— Ты в коридоре подожди пока, — хмуро бросил Киря Антону. — И будь наготове, следующим пойдешь, после того, как я с девушкой поговорю.

В кабинете Валерия Николаевича Киря закурил и сказал:

— Ну давай, колись, что там у твоей Светки случилось?

Я рассказала о позорном провале Светкиной порнокарьеры.

— Ну так вот, — закончила я. — И сегодня я навестила Романа для того, чтобы, говоря просто, наехать на него и отобрать кассету. Если что, сослаться на некоторые свои связи. Собственно, так оно и получилось. Мы с ним поговорили, и он практически сразу согласился вернуть кассету. Но предупредил, что она у него дома, и попросил подождать его с полчасика. Ну, мы сидели в машине, а потом, когда полчаса прошло, решили вернуться и поторопить его. И как раз тогда обнаружилось, что он мертв. Нам, можно сказать, навстречу выбежал Антон с перепуганными глазами.

— Ну ладно. — Кирьянов наморщил лоб. — Что можешь сказать по этому делу?

— Да не знаю, — пожала я плечами, — одно могу сказать наверняка — этот мальчишка, Антон, тут ни при чем.

— Что, просто интуиция?

— Не только. Во-первых, можно уточнить у оператора или партнерши, когда он ушел со съемочной площадки, чтобы определить время, которое он провел в туалете. Скорее всего, окажется, что всего ничего. А главное — откуда он мог знать, что Роман в данный момент в туалете? Как он мог рассчитать, когда художнику приспичит туда пойти?

— А может, у него спонтанно получилось? Вошел, увидел, что Роман там, и посчитал, что это подходящий момент и все ему поверят?

— Не думаю, — отрицательно покачала я головой. — К тому же его испуг и недоумение были искренними.

— Не забывай, что он артист!

— Киря, что ты говоришь! — с досадой протянула я. — Что ты называешь артистизмом — трахаться перед видеокамерой?

— Может, он в потенциале артист?

— Если честно, Киря, то я на него не думаю. Слишком уж жидковат мотив. Ну сам посуди: убивать человека из-за того, что он грозит тебя уволить… Да еще с такой работы! Ладно бы хоть если что престижное! И потом… Меня несколько удивил способ убийства. Я не совсем поняла, что там такое…

— Его убили ударом в кадык, вбив его в горло.

— Вот! — воскликнула я. — Я сразу же подумала о чем-то подобном. Но, чтобы суметь так ударить, нужно иметь навыки. А откуда им взяться у такого пацана?

— Ну хорошо, убедила. Но потрясти его надо.

— Тряси, но не увлекайся этой версией. Ищи другие.

— Легко сказать — ищи, — вздохнул Киря. — Ладно, посмотрим. Сейчас допрошу остальных. Кстати, ты кого-нибудь из них знаешь?

— Откуда мне знать! — махнула я рукой. — Я же только что тебе рассказала, как вообще попала сюда. Я только с Антошкой этим и успела познакомиться.

— Хорошо, я сейчас как раз позову его на допрос вместе со свидетелями.

— Погоди, Киря, — остановила я Кирьянова. — Давай сперва обыщем кабинет Романа.

— Ты о кассете? — спросил Киря.

— Ну конечно! Из-за чего же я здесь, по-твоему! Мне в первую очередь нужно убедиться, что ее тут нет. А вдруг Роман наврал, и она все-таки в его кабинете? Тогда ее нужно немедленно забрать и уничтожить, тогда душа моя будет спокойна.

— Не думаю, что мы ее здесь найдем, — покачал головой Киря, но поднялся. — Хорошо, пойдем.

Мы вышли в коридор, и Киря обратился к охраннику, стоящему у стены: