Рубиновый капкан... Игры кукловодов / Ruby trap: puppeteers' game - Марк Шо

Очередная встреча трех кузенов состоялась в публичном месте, располагавшемся в подвальчике известного в городе турецкого заведения, как шутили, «не совсем быстрого обслуживания», имевшего широкий ассортимент готовых блюд. Оно было частью торгового комплекса узбекско-турецкого СП «Демир», располагавшегося в самом центре города: в радиусе двух километров находились штаб-квартира СНБ, МИД и МВЭС[17], фондовая биржа и Центральный банк Узбекистана, Русский художественный театр, а также множество бутиков и ЦУМ.

В ресторане, который был чем-то наподобие ВИП зала, народу было немного: цены кусались. Алекс, учитывая тему их предстоящего разговора, пригласил их туда, чтобы как можно меньше народу присутствовало рядом. Встреча была по просьбе Макса, надеявшегося объединить их усилия; возможности и способности каждого были взаимодополняющими, по крайней мере, так ему казалось. У одного был капитал, у другого – знание языков, ориентация за рубежом с возможностью легального присутствия, а третий имел контакты в Таджикистане. Предстояло уточнить детали и формализовать их в виде каких-то договоренностей и пусть еще сырого плана действий.

Притирка характеров также была важна: двое из них знали Генриха не так близко, а человек познается лишь в деле и общении. Они поздоровались, и пока официант не принёс заказанные блюда, стали расспрашивать, как это принято у родственников, о здоровье и детях сидевших за столом. Наконец, Макс заговорил по сути:

– Я просил вас приехать, чтобы вытащить «горох» из Таджикистана. Мы все вместе заинтересованы в том, чтобы в деле был позитивный конечный результат, не так ли? – Они кивнули, а Макс продолжал: – Предлагаю обсудить детали. С чего начнем?

– Ну, во-первых, надо знать, кто поставщик. Это главное, – вставил Алекс. – Поймите меня правильно: если вам предоставят товар, а следом дадут наводку, то тот, кто пойдет за товаром, обратно не вернется. – Обращаясь к Генриху, Алекс спросил: – У тебя есть надежный поставщик?

– Да, это представитель Фонда Агахана в Худжанде, звать его Пайшанбе. Он памирский, работает в таможенной службе таджиков, полковник, глава клана памирских в этом городе. Его неофициальной задачей является обмен камней, поставляемых ему памирскими родственниками, на зерно, муку и прочее, что необходимо для горных кишлаков, включая Мургаб.

– Ты с ним работал? – спросил Алекс, резко взглянув на Генриха.

– Да. Я знаю его лично. Человек умеет держать язык за зубами, – ответил Генрих. В какой-то степени это было следствием многолетней кровопролитной войны 1990-х в Таджикистане, начавшейся после того, как Горный Бадахшан объявил о своей независимости: в горах вдоль дорог все еще находили подбитые танки. Память о войне оставалась свежей, и с наступлением темноты двери в домах по всему Таджикистану плотно захлопывались.

– Понятно, – сказал Алекс. – Надо бы его уговорить, чтобы он отдал товар на консигнацию, с частичной предоплатой, разумеется.

Официант принес им курицу-гриль, и они приступили к трапезе. Генрих молчал. Алекс добавил:

– Понимаете, друзья, мы берем кота в мешке. Чтобы узнать, какой товар получится из сырья, нужно провести его анализ в сертифицированной лаборатории, которой ни в Таджикистане, ни здесь нет. Нужно везти в Москву или за рубеж. Поэтому, пока товар не пройдет окончательную проверку, полностью оплачивать за товар не имеет смысла. Кроме того, это является гарантией того, что курьер, получивший камни, вернется живым.

– Я понял, – сказал Генрих: – Ну что ж, попробуем.

– Теперь логистика. Нам всем известно, что оборот необработанного гороха преследуется внутри СНГ законом: от 5 до 7 лет, несмотря на то, что во всем цивилизованном мире передвижение камней не ограничивается…. Как будем вывозить? – спросил Макс.

Минуты две они молча поглощали пищу. Наконец, оторвавшись от еды, Алекс произнес:

– Что предлагаешь?

– Я смотрел расписание аэропорта из Худжанда, – сказал Макс. – Практически все рейсы летят в Россию, и только один в Эмираты. Вывоз в Дубай, или через Россию за пределы СНГ.

– А ты, Генрих, как считаешь? – спросил Алекс. Его лицо было непроницаемым: со стороны казалось, что курица была единственным, о чем он сейчас думал.

– Насчет Дубая я переговорю. Попробуем договориться в аэропорту Худжанда. А кто будет вывозить?

– Так пусть они и вывозят: мы их там встретим, – произнес Алекс.

– Нет, так дело не пойдет, – возразил Генрих, отложив вилку. – Таджики нуждаются в деньгах, это небогатая страна. Товар у них есть, можно посмотреть живьем. Есть покупатели, которые приезжают, оплачивают и забирают. Согласен, что частичная предоплата может быть вариантом. Но без денег говорить с ними не о чем. По крайней мере, первая сделка должна быть более-менее профинансирована.

– Может, взять с собой спецов при обмене? У тебя ведь куча знакомых, – обращаясь к Алексу, спросил Макс.

– О какой сумме идет речь? – произнес Алекс в сторону Генриха.

– Я бы хотел начать с партии на несколько тысяч долларов, – ответил тот.

– Мы даже не окупим наших расходов… Если самолет летает в Дубай, то таджики имеют свою тропинку за рубеж. Какого лешего они будут отдавать товар нам? – сказал Алекс, и, помолчав, добавил: – Договаривайся тысяч на 100.

– Попробую. Но везти такое количество сразу в первый раз мне кажется рискованным, – ответил Генрих.

Они перешли к десерту. Алекс, который не курил и не пил, был падок на сладкое: он ел много шоколада, обожал дорогие конфеты и трюфели, но не полнел. Его фигура была такой же, как 10 лет назад, когда он был настоящим мачо: у него и тогда было достаточно денег и энергии, чтобы везде успевать. Макс попросил черный кофе без сахара, а Генрих – сладкий чай с лимоном. Макс и Генрих закурили.

– Я предлагаю такой вариант. Генрих договаривается и получает товар. Я даю гнома, тот забирает товар через 5 минут и исчезает.

– А деньги?

– Деньги моя проблема. Они будут в Худжанде точно в назначенные время и место. Прибыль поровну между нами после того, как я вытащу свои затраты. Устраивает?

Макс и Генрих согласились. Алекс, сославшись на дела, предложил закончить их встречу. В целом они договорились, хотя детали, которые в этом деле были главными, еще предстояло согласовать.