Я стою миллионы - Марина Серова

— Ну как же так, Жаклин… — В голосе Горбински звучала неподдельная досада.

— Не надо, Джон, зачем начинать все сначала? — ответила его собеседница с легким раздражением.

— Ты же знаешь, как я к тебе отношусь. Пойми, мне нестерпима мысль, что ничего нельзя вернуть…

— Поверь мне, Джон, ты привыкнешь к этому, — уже более мягким голосом убеждала его Жаклин.

— К этому невозможно привыкнуть. Мне больно вдвойне… Ну как же ты не поймешь! Я — весь в противоречиях. Да, да, ты скажешь, я должен скорбеть о сыне, поверь мне, скорблю. И если жизнь еще не совсем опротивела мне, то это потому, что я до сих пор не могу поверить в смерть Эрика. И все-таки моей последней надеждой остаешься ты, Жаклин! — с чувством произнес Горбински.

Тяжелый вздох его собеседницы свидетельствовал о том, что этот разговор между ними постоянно возобновлялся.

— Джон, твоя настойчивость бесполезна. Я не могу переделать себя. Может, это жестоко с моей стороны, но считаю, что лучше быть честными друг с другом. Ты знаешь, я люблю Эрика до сих пор.

— Может быть, это тоже пройдет? Послушай, Жаклин, все твои разговоры о честности, о взаимоуважении ничто в сравнении с моими чувствами к тебе. Ты все время куда-то убегаешь, прячешься за разными красивыми словами, но мне-то они на что, — с надрывом вопрошал Джон, — ты же не собираешься всю жизнь оставаться одна?..

— Как бы там ни было, того, что было у нас с тобой, — не вернешь, хочешь ты это признать или нет. По-моему, самым разумным для нас будет не встречаться какое-то время и даже не звонить друг другу.

— Как у тебя все просто: не встречаться, не звонить… А если мне необходимо видеть тебя, говорить с тобой, быть рядом.

— Джон, я могу предложить тебе только дружбу. Ну почему ты упорствуешь? Ведь когда я ушла к Эрику, ты же смирился? — Голос Жаклин дрогнул.

— Только внешне.

— Этот разговор ни к чему не приведет. Не приезжай больше ко мне. Мы могли бы дружить, если бы не твоя настойчивость. Но, наверное, все Горбински упрямы.

— Но ведь Эрик уже полгода как бросил тебя, и ради кого?.. Этой потаскушки Вилану!

— С ней он вообще пробыл не больше двух месяцев, — спокойно возразила Жаклин.

Вот так Эрик! Прямо Казанова какой-то!

— А вот в России у него была настоящая любовь! — Джон явно хотел сделать больно Жаклин.

— Вот именно, была… — невозмутимо парировала Жаклин. — Прощай, Джон.

Раздался звук отодвигаемого стула, и вскоре мимо меня проплыла стройная, светлая фигура Жаклин. У меня не было сомнения в том, что ее фамилия — Фарно. Я скосила глаза назад: Джон сидел все в той же позе, он лишь ниже опустил голову.

Я оставила на столе деньги за кофе и отправилась следом за Жаклин.

Галерея Поля Вилану находилась в самом конце улицы Бонапарта, там, где она упиралась в улицу Жакоб.

Войдя вслед за Жаклин, я подалась влево, давая ей возможность скрыться в соседнем зале. Интерьер галереи воплощал смелые идеи Корбюзье: смотровые залы были расположены не в анфиладном или смежном порядке, а как бы плавно перетекали друг в друга.

Я, откровенно говоря, не ожидала в самом центре старого Парижа увидеть такой авангардный интерьер, хотя этот город всегда был законодателем моды, как в искусстве и литературе, так и в градостроительстве.

Но в последнее время не Старый, а Новый Свет в большей степени нас удивляет, а то и просто шокирует головокружительными проектами в области архитектуры и их конкретным воплощением. Я была готова к ампиру, модерну начала века, но не к подобному авангарду.

Поглазев по сторонам, отправилась на поиски четы Вилану. В глубине довольно вычурного пространства отыскала белую полированную дверь с табличкой, на которой было написано: м. Вилану П.

Я постучала.

— Войдите, — раздался женский голос, в котором я узнала голос Жаклин Фарно.

— Добрый день, могу я увидеть месье Вилану?

— Здравствуйте. — Фарно прищурилась. — Не вас ли я видела только что в кафе?

— Я пила кофе. Вы тоже там были? — прикинулась я шлангом.

Фарно сидела на кресле, металлические ножки которого плавно переходили в подлокотники и далее в спинку. Сама спинка, так же как и сиденье, была обтянута желто-коричневой кожей.

На таких же металлических, обработанных «под алюминий» ножках в кабинете стояли поголовно все предметы мебели: диваны, кресла, два стола и шкаф.

— Да, вы сидели за соседним столиком, у меня профессиональная память на лица.

— Меня зовут Татьяна Александровна, можно Таня, если вам так будет проще.

— О-о, вы из России? — удивилась Жаклин. — У вас совершенно нет акцента. Да что же вы стоите, присаживайтесь, пожалуйста, — указала она мне на кресло рядом со столом, — может, хотите выпить?

— Благодарю, нет. Я, видите ли, пришла по делу. Мне нужен месье Вилану.

— Месье Вилану будет только к вечеру, может быть, я могу чем-то вам помочь? Меня зовут Жаклин Фарно, я здесь сочетаю много функций: секретаря, консультанта, оценщика, искусствоведа. Вы вообще-то по какому вопросу?

— Вообще-то я — по личному, но о вас я знаю от миссис Торнтон. Думаю, нам есть о чем поговорить.

— Пожалуйста, я хорошо знаю Бриджит. — Жаклин хитровато улыбнулась.

Я ответила ей понимающим взглядом.

— Я — частный детектив, занимаюсь расследованием убийства мистера Горбински.

— Так это вы? Его отец говорил мне об этом деле, но я не предполагала, что вы так молоды.

— Эрик, простите, мистер Горбински ведь сотрудничал с галереей месье Вилану?

— Можете не извиняться. — Жаклин в своей импульсивной манере сплетала и расплетала пальцы рук, на ее губах появилась горькая усмешка. — Я знаю, вы были близки с Эриком, я когда-то — тоже.

Она пристально посмотрела на меня. Мне захотелось опустить глаза, но я выдержала ее пронзительный взгляд. Делить нам с ней нечего, в лучшем случае остается обмениваться воспоминаниями.

— Да, — Жаклин прервала неуклюжую паузу, повисшую в кабинете, — Эрик был здесь частым гостем, много покупал и нам привозил кое-что.

— Это был честный бизнес?

— Если вы имеете в виду, не перешел ли он кому-нибудь дорогу, то могу вас разочаровать, бизнес был вполне легальный.

— Вы меня не разочаровали, более того, обрадовали, и все-таки я должна спросить: каковы были отношения Эрика с месье Вилану?

— Я бы сказала, дружеские. И с мадам Вилану (у них с Полем общий бизнес) Эрик отлично ладил.

— Извините за нескромный вопрос: у Эрика с мадам Вилану была любовная связь?

— Ха-ха-ха, — рассмеялась Жаклин, — ну какая там связь! Если бы вы видели мадам Вилану, у вас бы не возникло подобной мысли, это же почтенная мать семейства, ну, представьте себе — такая наседка! — Жаклин, разведя руки в стороны, обрисовала тучные формы мадам Вилану.