Дама наизнанку - Василий Горлов

— Фи, услышать погоняло из женских уст… Давайте уж звать моего подзащитного "гражданином Филимоновым"! Отвечаю на Ваш вопрос: погорячился он поначалу, а потом, после беседы со мной, передумал. Так что Вы скажете насчет того, чтобы, как говорят некоторые мои подзащитные, "забить стрелку"?

— Ну, что ж, Иван Иванович, убедили! Ваши предложения?

— Что Вы скажете о прогулке в Нескучном саду?

— Отнесусь отрицательно. Я девушка осмотрительная, и с незнакомыми мужчинами предпочитаю в уединенных местах не встречаться. Предлагаю любое предприятие общественного питания, на Ваш выбор. Восточная кухня — только в порядке исключения.

— Но там могут случайно оказаться Ваши коллеги, с которыми я не хотел бы встречаться. Да и всякая там, знаете ли, звукозаписывающая техника… Предлагаю место, которое устроит обоих: смотровая площадка на Воробьевых горах. И в меру людно, и для засады не очень подходяще. Опять же: если отвернуться к реке, не больно-то нашу беседу запишешь. А диктофончика Вашего я не боюсь!

— Согласна, Иван Иванович! Только напрасно Вы меня в кознях подозреваете. Для меня все это — лишь выгодная негоциация, говоря современным языком — торговое предприятие. Во сколько встретимся?

— Береженого, как известно, Бог бережет, Лидия Сергеевна. А встретиться предлагаю через тридцать минут. Как я Вас узнаю?

— Я в короткой серой дубленке буду стоять около красного Фольксвагена "Поло".

— Превосходно. До встречи!

Отключив телефон, Овечкина задумалась. Откуда такая спешка? Ее вчерашние собеседники пока не чешутся, а Стасик сразу подсуетился! И как все это интерпретировать в связи с главной задачей — выйти на похитителей Гусева? Потом ее мысли перешли на предстоящую встречу. Лиде пришло в голову, что согласившись на немедленной свидание, она нарушила просьбу Баранова — ничего не предпринимать самостоятельно. Решив позвонить Козлову, она взяла в руки телефон, который тут же затрезвонил.

— Майор Овечкина?

— Да.

— Я говорю с Вами по поручению Арефьева, заместителя директора Всесвятского рынка. Меня зовут Петр Валерьчнович. Где бы мы могли встретиться и обсудить новые возможности, о которых Игорь Игоревич вчера от Вас узнал?

— Знаете ресторанчик Петровича на Лубянке?

— На Лубянке? Знаю, хотя и не люблю: место, знаете, навевает… Во сколько?

Лида посмотрела на часы.

— Давайте в шестнадцать часов. Я буду в голубом костюме и белой водолазке.

— Договорились!

Набирая номер полковника, Лида улыбнулась: воистину, не было ни гроша, да вдруг алтын! Старый К. похвалил ее за дисциплинированность, и пообещал, что, если она не очень будет гнать и припоздает минут на двадцать, за ней на смотровой площадке присмотрят, а звонки на ее мобильный отследят. Прощаясь, Козлов попросил ее с Воробьевых гор приехать в Управление: пора обсудить течение дел, пошли вторые сутки.

На смотровой площадке было противно: промозглый ветер с реки быстро выдул из Овечкиной остатки тепла, а низкое зимнее небо с летящими по нему облаками, навевало тоску. "Боже, как я соскучилась по солнышку", — подумала она, закуривая уже третью сигарету. Недалеко от нее фотографировалась какая-то мужественная свадьба, а еще дальше самоотверженно целовались влюбленные. Любопытно, кто ее прикрывает, женатики со свидетелями, или эта парочка? Лида решила, что парочка: на таком ветре можно целоваться только по работе.

В этот момент она услышала приближающийся рев двигателя и обернулась на звук. К ней стремительно приближался Опель с тонированными стеклами. Когда он уже почти подъехал, стекло на задней двери опустилось, и оттуда показался ствол автомата. "Как глупо", — успела подумать Овечкина перед тем, как услышала грохот автомата.

СРЕДА, 11–20 — 16–10. БЫКОВ

Кто не испытывал этого парадоксального чувства, никогда не поймет, какое успокаивающее, но, одновременно, и тонизирующее действие оказывает сознание, что в опасной ситуации твоя спина прикрыта. Пройдя с независимым видом мимо Пера, который, насвистывая какой-то мотивчик, увлеченно наводил с помощью полировочной пасты блеск на свой хромированный кастет, капитан вошел в контору. В ней было людно: несколько клиентов, дожидаясь своих автомобилей, смотрели телевизор, один — пил кофе, готовить который для них было обязанностью секретаря. Увидев капитана, Зинаида кивком головы указала ему на дверь директорского кабинета. Точно, премия, хмыкнул про себя Алексей.

— Ну, что, Горячий, осваиваешься?

— А шо? Нормально!

— Как тебе работается с Калининым?

— А шо не сработаться з Виталиком? Нормальный чоловик!

— Ладно, давай о деле. Видишь, как много работы: когда это у нас было, чтобы машины во дворе очереди ждали? Да и в гаражах у нас дел полно. Калинин тебе о гаражах рассказывал?

— Чегой-то балакал, — осторожно ответил Алексей. — Та я не слухав, бо працювал, ну, работал, по-вашему.

— Ничего, скоро тебе все подробненько объяснят. Теперь вот что: работы много, а мастера мои в ментовке сидят, хотел их "отмазать", но не вышло. Поэтому придется тебе поработать по-ударному, а для этого перебраться на жилье суда, поближе к работе. Давай-ка, позвони домой, предупреди хозяйку, что съезжаешь от нее. Скажешь, не знаешь пока, временно, или постоянно. Ты ей, кстати, говорил адрес нашего автосервиса?

— Ни. На фига?

— Молодец! Еще ей скажешь, что кореша посылаешь за вещичками, потому, что сам отлучиться не сможешь. Перо съездит и твое барахло привезет. Все понял?

Капитан действительно все понял. Был такой анекдот: Лиса, Волк и Медведь думу думали, как зимовать. По весне встречаются: Волк с Лисой битые-перебитые, обмороженные и тощие, кости светятся. А Медведь гладкий, сытый и счастливый. Где, спрашивают Лису, зимовала? Та отвечает: решила, мол, зазимовать в курятнике: и тепло, и пища под боком. Да хозяин кур как-то пересчитал, сарай обыскал, меня нашел, едва жива осталась! Волк сказал, что и у него так же: решил до весны отсидеться в овчарне, но хозяин овец пересчитал, стал искать причину пропажи и нашел его. А Медведь говорит: а я ночевал в общежитии для гастарбайтеров. Кто ж их считает!

Другими словами, появление назойливого механика все же насторожило Хандыбина, и он решил выжать из него все, что можно, а потом все же по тихому прикончить. Расчет простой: если хозяйка не хватится, то никто больше искать горемыку-хохла не будет. Веселенькая перспектива! Подъем, который капитан испытал, когда увидел свою "группу поддержки" куда-то испарился. Взяв телефон, он послушно позвонил Нине Тихоновне и сказал все, что от него требовалось. Пенсионерка — даром, что ветеран Петровки! — смекнула, что дело нечисто, и обещала сейчас же перезвонить Козлову.

— А теперь, иди, Толя, работай!

— Кирилл Олегович! А можно мне будет завтра вечерком на Киевский вокзал смотаться? Там у меня зустрич з земляком: надо кой-что на витчизну послать. Отдам посылочку, и зараз обратно!