Кольцо леди Дианы - Ольга Тарасевич

– А где Вильям и Гарри?

– Принцесса, пойдем скорее! Такая машина! Я тебе покажу!

– Вы мои сладкие мальчики! Вы вели себя хорошо? Слушались маму и папу? – Диана присела на корточки, потрепала своих маленьких друзей по темным головенкам.

– Какое хорошо! Опять дрались! – Мария встала из-за стола, подошла к плите. – Привет, Диана, кофе выпьешь? Есть крепкий, как ты любишь, Пол купил его специально для тебя. И белого шоколада. Я тоже очень ждала твоего приезда. Приготовила заварной крем, будешь?

Диана молча кивнула.

Отпускает. Терзающая сердце боль почти сразу исчезает. Как мало все-таки надо для счастья – дом, где тебя всегда ждут, где снисходительны ко всем твоим маленьким слабостям, где для тебя приготовлены самые любимые лакомства. Жаль только, что это дом друзей, а не свой собственный. «Пол, будь добр, следи за тем, чтобы в графине всегда был апельсиновый сок. А то Ее Высочество все выпивает, и мне ничего не остается», – как-то написал в записке Чарльз. Сока, понимаете ли, супругу жалко. Бедный-бедный наследник престола, жена его опивает и объедает. После такого замечания, даже умирая от жажды, не притронешься к ненавистному графину…

Когда дети отправились в свою комнату и занялись игрушками, а крепкий черный кофе без сахара был разлит в маленькие чашечки, Диана отломила кусочек белого шоколада и вздохнула:

– Представляешь, Мария, картину: приехать и увидеть мужа с любовницей. Теперь они уже не скрываются.

Мария отбросила с лица темные вьющиеся волосы и скептически усмехнулась:

– А помнишь, как Чарльз ругался на Пола и Венди[9]? Они отмечали в книгах, кто приезжал к обеду и у кого какие кулинарные пристрастия. Это Пол придумал после визита королевы-матери. Тогда он подал к чаю сэндвичи с лососем, как в Букингемском дворце[10]. Королева-мать к ним не прикоснулась, только чай пила. Чарльз пришел в бешенство; оказалось, что его бабушка предпочитает к чаю определенный сорт крекеров. И вот Пол и Венди стали вести записи… В которые ты, между прочим, сунула свой любопытный носик. И закатила принцу скандал, что Камилла слишком часто навещает Хайгроув.

– А что мне было делать? Вы же мне ничего не рассказывали! Друзья, называется…

– А ты бы себя как вела на нашем? Проблема в том, что мы любим и тебя, и Чарльза и всегда между двух огней… Тогда принц потребовал, чтобы мы больше не делали никаких заметок. Впрочем, теперь он уже приглашает Камиллу, не стесняясь даже тебя. Я глазам своим не поверила, когда увидела их вместе.

– Я думаю, он специально хочет сделать мне больно. Как считаешь, если он так меня мучает – может, любит?

– Конечно, любит.

Это было сказано слишком поспешно. Мария потупила жгучие карие глаза и с преувеличенным вниманием стала рассматривать подол темно-синего форменного платья.

– Иногда, – Диана подперла рукой подбородок и вздохнула, – мне все-таки казалось, что он меня любит. Когда я ему предлагала присутствовать на родах, то даже не думала, что Чарльз согласится. Но он обрадовался. Мне так помогло, что в больнице находился муж, и принц тоже выглядел очень счастливым. Как же я старалась очаровать прессу! Знаешь, мне ведь сначала было непривычно, каждый шаг под прицелом фотокамер. И нервы сдают, и больше всего на свете хочется закрыть лицо руками, а не улыбаться бесцеремонным папарацци. Но я терпела, выбирала красивые платья, старалась быть милой и очаровательной. Думала, что если Чарльз увидит мои эффектные фотографии на страницах таблоидов, то поймет, как я молода, красива, ослепительна.

– Но… он ведь не так молод и красив, ты не думала об этом?

– Ревновать в связи с тем, что его меньше любят газетчики? Но это же смешно! Просто я – женщина, поэтому мне уделяют больше внимания.

– А он – наследник престола. И потом, Диана, может, Чарльз недоволен, что ты слишком активно занимаешься благотворительностью?

– А чем мне еще заниматься? Любовью? Извини, Мария, не следовало бы говорить таких вещей, но я на взводе. Я искренне не понимаю, как мы зачали Гарри. Этого ребенка воистину дал мне Бог. После рождения Вильяма Чарльз вообще перестал навещать меня в спальне. Что-то было один раз, и сразу наступила вторая беременность. Чудо! Как я люблю ждать ребенка, Мария, ты не представляешь. Это такое блаженное состояние. Мозг – словно в тумане, я даже не думала, любит меня Чарльз или нет, все мысли были только о малыше. Но ты знаешь, что сказал принц, когда увидел своего второго сына? «Он же рыжий». Вот и вся его радость. Чарльз ждал девочку и даже не скрывал своего разочарования! Как будто можно делать мальчишек или девчонок по заказу! Я думала, рождение детей нас сблизит. Но после появления Гарри муж вообще забыл обо мне как мужчина. Я старалась, мучила себя гимнастикой – бесполезно. Принц… наверное, ему есть с кем заниматься сексом кроме меня!

– Диана, может, ты слишком циклишься на Камилле? Зачем ты закатываешь Чарльзу сцены? Ведь этим ты сама толкаешь его в ее объятия. С тобой ему плохо – и он идет туда, где есть утешение, а не крик.

Отставив пустую чашку, Диана вздохнула. Марии хорошо рассуждать – с ней рядом находится преданный любящий Пол. А в их семье всегда было трое! Фотографии Камиллы выпали из ежедневника Чарльза прямо во время свадебного круиза. Еще на яхте он уединялся в каюте и часами говорил с ней по телефону. Для жены слова не находилось – а вот с подругой о чем-то трепался часами. А его подарки? Он до сих пор дарит Камилле дорогие ювелирные украшения. Нет, в принципе, попытки закрывать глаза на эти вещи ею предпринимались. Проблема в том, что даже закрытые глаза – все-таки не слепые. И можно промолчать раз, два, но потом из души рвется отчаянный крик и хочется чем-то заполнить пустоту в своем сердце, и опять опустошен холодильник, рвота, спорт, психиатр – и так уже многие годы…

– Как мне вернуть его, Мария? Я люблю Чарльза, несмотря на то, что вся измучилась от ненависти. Я просто хочу, чтобы мой муж меня любил… – Диана пододвинула ближе шоколадку, отломила еще кусочек. – Схожу с ума от ревности.

– А Чарльз тебя ревнует?

Диана пожала плечами. Как-то на приеме, устроенном Рейганами, она демонстративно отплясывала с красавчиком Джоном Траволтой. «Ты прекрасно танцуешь», – меланхолично заметил Чарльз.

Впрочем, что такое танцы? Ерунда. По большому счету у Чарльза не было повода для ревности. А вот если завести любовника… Самого настоящего любовника… Посмотрим, как это понравится дорогому муженьку… И наплевать на то, что скажут королева и принц Филипп. Жаловаться им на измены их сына – занятие абсолютно бесполезное. Королева что-то сказала про долг, принц Филипп посоветовал ей набраться мужества, заметив, что очень странно изменять самой красивой женщине во всем королевстве. Значит, в королевской семье походы налево – по большому счету норма жизни?! Что ж, проверим!