Нимфа с большими понтами - Дарья Калинина

А вот эта Оксана могла рыдать в три ручья.

— А что Маша? — спросила Леся, с трудом заставив себя не завидовать Оксане. — Как она отреагировала на исчезновение ребенка?

— Знаете, нам показалось, что она ничего не поняла, — произнес Виктор. — На следующее утро, когда обнаружилась пропажа Илюши и Фёклы, несчастная снова была в своем обычном отрешенном состоянии.

— Мы даже порадовались, что она ничего не понимает, — добавила Виолетта Викторовна. — Иначе бы несчастная точно сошла с ума.

— Да уж, — вздохнула Кира. — Сначала погиб муж. А потом пропал и единственный ребенок!

— Но что-то же вы сделали? — спросила у родственников Леся. — Что предприняли? Что подумали?

— Сначала-то мы подумали, что Фёкла просто ушла с малышом гулять, — сказал Тимофей. — Они часто уходили на час, на два или даже на три. Фёкла утверждала, что малышу нравится, когда она его катает на коляске. А просека первые пятьсот метров от дома вымощена камнем и вполне хороша для таких прогулок.

— И что было дальше?

— Но когда они не появились и к полудню, мы, разумеется, встревожились. И пошли их искать.

Брошенная коляска обнаружилась уже в десяти метрах за оградой. Она была вдвинута в кусты. Ни маленького Илюши, ни его няни возле коляски не обнаружилось.

— А когда мы после всех поисков вернулись в дом и принялись обсуждать, что же нам делать дальше, то вскоре выяснилось, что исчезла и сама Маша.

— Она исчезла во время этого разговора или раньше?

Тимофей посмотрел на своих родственников. Те растерянно молчали.

— После, — наконец произнес Виктор. — Я, помню, еще подумал, что надо увести Машу в другую комнату. Вдруг она смекнет, что произошло. И ей станет хуже?..

— Но это значит, что она была со всеми в одной комнате? — спросила Леся. — И все слышала о пропаже Илюши?

— Она была в комнате, но не думаю, что она что-то слышала, — вздохнул Виктор. — Лицо у нее было совершенно отсутствующее. И глаза пустые.

— Но самое главное не это! — воскликнул Тимофей. — Когда мы уже собрались ехать в город, чтобы сообщить в милицию о том, что Илюша пропал, мы нашли эту записку.

— Записку? — оживилась Кира. — От кого?

— И где? — добавила Леся.

— В комнате Фёклы, — сказал Глеб. — Даже не записку, а письмо. Похоже, она оставила его для нас.

— Ну да, — кивнула Оксана. — Перед тем как ехать в милицию, мы решили обыскать комнату Фёклы.

— Вдруг бы там нашлись какие-нибудь дополнительные улики, — пояснила Виолетта Викторовна.

Прозвучало это так, словно родственники оправдывались. А ведь в их действиях вроде бы не было ничего дурного. Конечно, они должны были осмотреть комнату и вещи Фёклы, если подозревали ее в краже ребенка.

— Вы сделали все правильно, — подбодрила приунывшую родню Леся.

— Только благодаря этому вы нашли записку, — напомнила им Кира. — И что в ней было написано?

Ответил ей Тимофей:

— В общем, Фёкла написала, что Илюша находится у нее. И что с ним все будет в порядке, если мы соберем для нее некоторую сумму денег. Тогда она вернет нам мальчика. Мол, сам по себе он ей не нужен, а нужны только деньги. И если мы не согласны, то она найдет на ребенка других покупателей.

— Ужас! — содрогнулась Кира, не в силах поверить в услышанное о своей сестре. — Не может быть!

— Может! — хмуро кивнула Виолетта Викторовна. — Мы все видели это письмо! Мой сын передал содержание записки точно. Слово в слово!

— А мы тоже можем посмотреть это письмо? — спросила Леся.

— Можете, — пожал плечами Тимофей и в ответ на недоуменный взгляд своей матери развел руками: — Раз уж они все равно в курсе, почему бы и нет?

— Хорошо, — сдалась Виолетта Викторовна. — Пусть смотрят! Может быть, им хоть тогда станет стыдно. Покажи им, Витя!

— А при чем тут я? — спросил он удивленно из своего угла. — Письма у меня нет!

— Но я же помню, как отдавала его тебе!

— Не мне, а Тимофею!

Поднялась суматоха.

— Никто мне письмо не отдавал! — энергично протестовал Тимофей. — Я вообще думал, что оно до сих пор находится у мамы!

— Говорят же вам, нету его у меня! — сердилась Виолетта Викторовна. — Зачем оно мне?

— Но ты его читала! — возмутился Тимофей.

— Его все читали! — парировала Виолетта Викторовна. — И нечего делать из меня безумную старуху. Склероза у меня нет!

И словно в доказательство правоты своих слов она воскликнула:

— А! Вспомнила! Его же последним читал Глеб!

— И вовсе не он! — теперь возмутилась уже Оксана. — После Глеба я взяла это мерзкое послание.

— И куда дела потом?

— Потом? Потом я положила его на стол. Все ведь уже прочитали его. Зачем оно мне?

И Оксана пожала плечами.

— Такую пакость даже лишнюю минуту в руках противно держать! — заявила она.

И ее тонкие пальчики, украшенные двумя чудесными колечками, в самом деле нервно вздрогнули. При этом раздался тихий звон. Оказалось, что в перстень из полого изумруда на среднем пальце левой руки были вделаны крохотные бубенчики из серебра, которые и издавали этот мелодичный звук.

— Так что? — спросила Кира, когда в комнате наступила тишина. — Выходит, письмо пропало?

— Да куда оно могло пропасть?! — фыркнула Виолетта Викторовна. — Оно где-то в доме! Кому оно нужно?

Но тем не менее приходилось признать, что в данный момент никто не может предъявить это Фёклино послание.

— Ладно, — вздохнула Кира. — Оставим это пока. Ну, нашли вы письмо от Фёклы. И что дальше?

— Дальше мы стали ждать, — сказал Виктор.

— Мы же не могли рисковать жизнью малыша! — вскрикнула Оксана. — Эта уродина, она бы его убила!

И она прижала к лицу свои тонкие ручки. От запястий к локтям немедленно скользнули тяжелые золотые змейки, украшавшие их. Обе они невольно привлекли к себе внимание подруг. Слишком уж сложной была работа по металлу. Каждая чешуйка играла отдельно, так что змейки казались почти живыми. Но Киру с Лесей снова отвлек голос Глеба.

— Фёкла ведь нам угрожала, — кивнул он головой. — Я помню эти строки. Меня даже мороз по коже продрал, когда я прочел их.

— Надо же быть такой бесчувственной дрянью! — произнесла Виолетта Викторовна. — Дегенератка!

Кира покраснела. Эти люди имели полное право ненавидеть и ругать ее сестру. И все равно слышать их проклятия в ее адрес было для Киры невыносимо тяжело.

— А как пропала Маша? — спросила Леся, которая верно поняла по изменившемуся лицу подруги, каково ей сейчас, и поспешила сменить тему.