Неуловимая Фламини - Картер Браун

Высказав эту потрясающей глубины догадку, Харрис застыл на месте, и мне было хорошо видно, как ходуном ходил на его шее кадык.

— Только не Лонни, — фыркнул О'Нил. — Это был настоящий профессионал, его невозможно было застать врасплох. И убить его можно было, только выстрелив в спину.

— В спину? — с дурацким видом повторил Харрис.

— Дело в том, что, прежде чем войти, я постоял немного за дверью и послушал, о чем вы тут говорили, — сказал О'Нил. — Похоже, это была единственная возможность застать Лонни врасплох: ему выстрелил в спину человек, о присутствии которого он даже не подозревал.

— Харрис спас мне жизнь, пристрелив твоего Лонни, — громко сказал я. — Если охота кого-то обвинить в его смерти, можешь смело винить себя. Ты же ведь приказал ему избавиться от меня в этом самом коттедже?

— Заткнись, Холман! — взорвался О'Нил. — Единственная причина, по которой ты еще дышишь, — надежда, что, может, и от тебя будет какая-то польза. Но вот этот парнишка, — и он ткнул дулом в побелевшего Харриса, — этот уж точно свое отгулял.

— Кейс! — блуждая глазами точно сумасшедший, прохрипел Харрис. — Можете взять его себе! Вам это ничего не будет стоить! А внутри — сотня тысяч баксов!

Возьмите их! Я к этим деньгам не имею ни малейшего отношения.

Выстрел прозвучал в крохотном домике особенно громко. Харрис поперхнулся на полуслове и широко открытыми глазами уставился на О'Нила. Он будто и не заметил, как кровь потоком хлынула у него из горла и залила рубашку. Потом он медленно повернулся и с глухим стуком рухнул на пол. Я безучастно следил, как из дула тридцать восьмого поднимается синеватая струйка дыма, и с удивлением отметил, что сердце мое даже не трепыхнулось. Кажется, я вообще ничего не почувствовал.

— Повернитесь, — скомандовал О'Нил.

Я выполнил его приказ, и он аккуратно вытащил короткоствольный тридцать второй у меня из кармана.

— Вот это хорошо, — обрадовался он. — Знаете, я рад, что вернул его, он мне всегда был по душе.

Я снова повернулся к нему лицом.

— Что это с вами? — спросил я удивленно. — Вы стали человеконенавистником?

Он опустил веки, скрыв холодный блеск стальных глаз.

— Какого черта? Разве это имеет значение, тем более сейчас, когда у меня в руке пистолет?

— Наверное, вы правы, — вздохнул я. — А что теперь?

— Вы отвезете меня в мой заколдованный замок на горе.

— Знаете, — сказал я. — Ваш босс вряд ли обрадуется, когда узнает, что вы тут натворили без его высочайшего разрешения.

— У моего босса — своя мания, — отрезал О'Нил. — Все эти микроскопические чудовища, которыми так и кишит воздух вокруг него. Из-за этого он превратил себя в какого-то морального урода. Он ест, спит и живет, не высовывая носа из своего пентхауса. Вы небось думаете, что любой, у кого больше пятидесяти миллионов, живет как король. Да, Барнаби, безусловно, король, но только пленный!

— А в его отсутствие делами в королевстве заправляет придворный шут? — с невинным видом предположил я.

— Опасные шуточки! — процедил он сквозь зубы, и я заметил, как в его прищуренных глазах сверкнули молнии. — Но умрете вы совсем не так, как Харрис. Медленно и мучительно!

— Вы, наверное, одиноки? — сочувственно поинтересовался я. — Я заметил, что вы все время разговариваете сами с собой.

— Не забудьте прихватить с собой деньги! — О'Нил кивнул на кейс, который я по-прежнему не выпускал из рук. — Уверен, в замке вас ждут с нетерпением. Хотя бы тот охранник, которого вы успокоили ударом пистолета по затылку. Да и многие другие.

— А что с Харрисом? — перебил я его. — Вы решили бросить его здесь?

— А почему бы и нет? — Он искренне удивился. — Он же мертв!

Я пожал плечами. Мы вышли из домика и зашлепали по знакомой грязной дороге. Седан О'Нила стоял бок о бок с моей машиной, и он приказал мне сесть за руль.

Забросив тяжелый кейс на заднее сиденье, он уселся рядом со мной.

— Иглс-Рок, — скомандовал О'Нил. — Дорогу вы знаете.

Включив мотор, я медленно двинулся вперед, описывая изящную дугу.

— Фламини, — вполголоса пробормотал я — И что Фламини? — не понял мой спутник.

— Вы даже не спросили... — протянул я.

— О чем не спросил? — Его голос звучал невозмутимо.

— Глупо было убивать Харриса, хорошенько не расспросив его, — пожал я плечами. — Манатти дал мне сотню тысяч, чтобы я отвез деньги Харрису и в обмен получил от него Анну. После этого, в соответствии с договоренностью, он должен был переправить ее вашему хозяину. Вы об этом, случайно, не забыли?

— Смотрите внимательнее на дорогу, Холман! — хмыкнул О'Нил. — Поберегите свои мозги, они вам еще пригодятся. А то вам не хватит той малости, что у вас есть.

— Если вам не интересно, где прячется Анна, — сказал я невозмутимо, — значит, это и без меня вам уже известно.

— Как говорят киношники, — О'Нил зевнул, — у каждого своя роль.

— Вы говорите о Фламини?

— И о вас тоже, Холман, — жестко отрезал он.

— Что вы имеете в виду?

— Лучше не сейчас, — повысил он голос. — Разве до сих пор вам никто не говорил, что ожидание пытки во много раз страшнее ее самой?

— Сказали бы что-нибудь поновее! — усмехнулся я. — А вы мне открываетесь с новой стороны, О'Нил. Так сказать, садист с философским уклоном.

— Поразмыслите лучше вот о чем, — с довольным видом сказал он. — Как думаете, из чьего пистолета я пристрелил этого болвана Харриса?

Страшная догадка молнией сверкнула в моем мозгу.

— Из моего? — упавшим голосом пробормотал я.

— Вот именно. — О'Нил довольно хохотнул. — Но это только начало, браток! Если бы ты только знал, сколько сюрпризов тебя ждет!

Окованные железом ворота гостеприимно распахнулись перед нами. Я проехал, не дожидаясь дальнейших указаний, к подземному гаражу.

— Вылезайте! — приказал О'Нил.

Я вышел из машины, и он махнул рукой, указывая куда-то в глубь гаража. В дальней стене я заметил маленькую железную дверь, и, пока О'Нил отпирал ее, его пистолет по-прежнему был направлен на меня. Дверь со скрежетом отворилась, мы миновали узкий коридор с тусклой лампочкой под потолком и остановились перед еще одной дверью. О'Нил сказал, что это совершенно особенная комната, и я с легким сердцем готов был ему поверить.

— Вот мы и пришли, — объявил он. — Здесь тихо и спокойно, Холман. Сейчас я вас впущу, вы тут отдохнете и немного остынете.

Открыв дверь, он широким жестом пригласил меня войти. Надо было на что-то решиться, но я к этому времени уже сообразил: мертвый герой — это чаще всего никому не нужный труп. Едва я переступил порог, услышал, как дверь у меня за спиной мигом захлопнулась. Лязгнул ключ, поворачиваясь в замке. Комната была действительно странная: обставлена так, словно я очутился в палате для буйнопомешанных одного из дорогих частных санаториев. На полу лежали ковры, стояло кресло и небольшой стол. Окон я не заметил, но мягкий свет лампы с затененным абажуром, стоявшей на секретере, слабо освещал кровать у стены.