Дневник пакостей Снежинки - Дарья Донцова

– Не очень приятно признаваться, но на момент знакомства с Липой я был настоящим Остапом Бендером, – начал Сергей, – врун, безобразник, бабник. Станете перечислять человеческие пороки – все мои. Жрал-пил в три горла, никого, кроме себя, не любил, на родителей плевать хотел, они для меня ни на секунду не были авторитетом. Отцу и матери я жизнь сократил. Но после их похорон раскаяния не испытал. Был доволен, что наконец-то перестану слышать бесконечный гундеж на тему: «Ну когда ты наконец остепенишься, перестанешь гулять-веселиться, займешься учебой». На похоронах матери я ни слезинки не пролил, поминки устраивать не стал. Зачем? Она умерла, ей все равно! Лучше с приятелями погуляю. Ну и пошел куролесить. Некоторое время у меня деньги из всех карманов торчали, а потом бумс! Ничего нету!

Сергей улыбнулся.

– Неожиданность! Я как-то не думал, что кран с баблом пересохнет. В голову это не приходило. И я особо не расстроился. Всегда к ассигнациям спокойно относился. Есть они? Радуюсь. Нет их? Не плачу. С Олимпиадой мы познакомились, когда я за смерть мужика в драке отсидел. Липа всегда мечтала о богатстве. У нас с ней на почве финансов вечная грызня шла. Жена говорила: «Нельзя все проедать! Надо копить». Разумно, да? Но я не понимал. Копить? На мифический черный день? А если он не придет? Один раз Липа заявила:

– Вот умрешь, даже гроб купить будет не на что! Неужели тебя это устраивает?

Я заржал:

– Мне тогда будет по барабану. Если собрала бабки на мои похороны, лучше отдай сейчас. Погуляем от души. Потом ты мой труп по пояс в землю зароешь, заодно и памятник получится.

Мы с ней постоянно ссорились. Жена меня за гулянки ругала, а я ее занудой обзывал. Да, веселился я с бабами и зазорным это не считал. Липа о моих загулах знала, мы с ней несчетное количество раз навсегда расходились, потом мирились. Вулкан страстей. Кипяток!

– Но жена вас не бросила, когда вы Казина, мужа своей любовницы, убили. Он вас со своей супругой в самый интересный момент застал, – не выдержала я.

– Кто сказал, что Липа благородно поступила? – удивился Сергей. – Сразу меня лесом послала. Я позвонил Липе из отделения: «Помоги, я влип в плохую историю». В ответ гавканье: «Пошел вон, осточертел!»

– Откуда же у вас появился дорогой адвокат? – удивилась я.

– Аля его оплатила, – ответил хозяин кабинета. – Зиновьева меня пожалела. Липа же объявила меня покойником. Говорит всем: мой муж умер.

– А почему она с вами не развелась? – спросил Семен.

– Ну не очень хочется эту историю вам рассказывать. Да придется. Это Алевтина просила меня не давать развод жене, – пояснил Маркин.

– Почему? – тут же спросила я и добавила: – А миллион, который Липа брала в кредит? Куда он делся? На вашу новую машину?

Маркин опять пошел к чайнику.

– Холодно сегодня. Вернее, сыро. Снег мокрый летит. Мерзость, а не декабрь. Ладно. Слушайте. Аля умерла, секрет хранить незачем.

Сергей завел рассказ, мы слушали его, не перебивая.

В деле об убийстве Казина следователь Маркину попался не злой, объяснил, что хороший адвокат может его вытащить, и разрешил позвонить жене. Липа отказалась ему помочь. Следак, который слушал по громкой связи их разговор, пожал плечами.

– А ты чего хотел? Тебя на чужой бабе взяли! Я б удивился, согласись жена нанять тебе защитника.

И Сергей поехал в СИЗО. На время следствия ему предоставили бесплатного адвоката, толстую тетю, которой было совершенно по барабану, что будет с подзащитным. Следствие тянулось и тянулось. Сергей сидел в общей камере, там он познакомился с Петром, преподавателем психологии, который брал со студентов за хорошие отметки конвертики.

В следственном изоляторе было скучно. От тоски Петя стал читать Сергею лекции. Спустя месяц у Маркина в голове что-то щелкнуло, и он неожиданно для себя стал задавать педагогу вопросы, брал по его совету книги в местной библиотеке, которая была отлично укомплектована изданиями, которые не хотели изучать сидельцы. Беседы с психологом перевернули сознание Маркина. Он впервые общался с кем-то предельно откровенно, выложил постороннему человеку всю правду о себе.