Когда исчезнет эхо - Людмила Мартова

Юлька торжественно внесла пироги, придирчиво осмотренные деревенскими хозяйками. Их суда Юлька не боялась, потому что готовила действительно хорошо, а выпечка была ее коронным блюдом. Ее знаменитые пироги славились на всю родню, а заодно еще и среди всех мужниных коллег. Относя на работу Юлькину выпечку, он всегда раздувался от гордости — чисто индюк. Сейчас мужа не было, а умение печь пироги никуда не делось, и никакие деревенские кумушки не могли это изменить. Впрочем, они и не собирались.

— Умеешь, — скупо кивнула Анна Петровна, откусив от пирога с мясом. — Сразу видно, талант у тебя.

— И правда, очень вкусно! — подхватила Светлана Капитоновна. — Такие пироги мама моя пекла, у меня так тесто никогда не поднимается, да, Вася?

— Да уж не наговаривай на себя, — благодушно пробурчал тот. — Всю жизнь твою стряпню ем и нахваливаю. Но у вас, Юлия, пироги и впрямь удивительные. Молодец.

— Пироги как пироги. — Ирина Сергеевна поджала тонкие губы. — У нас в мага́зине не хуже по воскресеньям привозят. Я и сама хорошие пеку, если с мукой повезет. Дрянная нынче мука.

— Мука дрянная? Скажешь тоже! — зычно рассмеялся ее муж. — Не видала ты, Ирка, дрянной муки. Вот у нас в Магадане мука была! Серая, клейкая, хлеб из нее липкий получался, а пироги нехожалые. А сейчас мука отличная, просто руки у тебя не той стороной вставлены. Что в печь ни отправишь, все сожжешь.

Ирина Сергеевна обиженно запыхтела, и Юлька предпочла вмешаться, чтобы погасить назревающий семейный скандал.

— В Магадане? — спросила она, стараясь, чтобы голос звучал заинтересованно. — А вы там работали? В лагере, наверное?

— В каком лагере, дура? — обиженно спросил Игорь Петрович. — Я что, зэк, по-твоему?

— Почему зэк? Я думала, охранник, — пролепетала Юлька, понимая, что сморозила глупость, и даже не обидевшись на дуру.

— То есть я на вертухая похож? — Игорь Петрович, видимо, решил обидеться всерьез. — Не, это Васька у нас из мусоров. На пенсию с должности начальника областного уголовного розыска вышел. А я человек трудовой. А в Магадане золото мыл. В артели. Слыхала?

— Ой, а расскажите, — попросил вдруг Виктор. — Я про такое только в книгах читал, а вы, так сказать, живой представитель этой героической профессии.

— Герой, куда уж там, — фыркнул Василий Васильевич, но Игорю Петровичу было приятно от слов московского паренька. Так приятно, что он даже немножко раздулся от гордости.

— А что, думаете, это не геройство — в том климате золото добывать? — с вызовом в голосе сказал он. — Я, между прочим, на прииске Гастелло больше года работал.

— Прииск Гастелло? Это под Магаданом? — живо откликнулся Виктор. — А расскажите, а? Я в детстве обожал книги Джека Лондона. Золотая лихорадка, все дела…

— Так что ж не рассказать. — Теперь Игорь Петрович был настроен совсем благодушно. Хлопнув рюмку самогону, он уселся поудобнее и начал свой рассказ.

Магаданская область всегда отличалась от других регионов страны большим скоплением полезных ископаемых. Освоение региона началось в двадцатых годах двадцатого века, и без малого семьдесят лет в нем велись постоянные разработки новых месторождений. Золото Магадана имело и имеет миллиардный потенциал. До сих пор примерно двадцать пять процентов от общего объема добычи российского золота приходится на Магаданскую область. Именно здесь проходит планетарный северо-западный рудный пояс, залежи в котором простираются до северного шельфа Тихого океана.

Заводы по золотодобыче массово начали строиться здесь с 1931 года. Конечно, в то время основная добыча велась руками зэков. Причем в прямом смысле этого слова. Большая часть труда осуществлялась вручную, золото добывалось через просеивательные ленты, и, несмотря на крайне низкую производительность такого труда, здесь получали до 60 тонн золота в год.

Основным методом добычи вот уже более века остается промывка. На заводах устанавливаются большие дренажные установки, через которые просеивается добытый грунт. Промывочные системы работают до того момента, пока не промерзает земля. И именно поэтому золотодобытчики работают вахтовым способом, на зиму уезжая на материк.

— Вот таким вахтовиком я и был, — гордо сообщил Игорь Петрович и опрокинул еще рюмку. — Когда культ личности развенчали, дармовой рабочей силы не стало. Поэтому и начали набирать работников вахтовым методом. Больших денег стоило. Я, к примеру, за первый год домой тысячу рублев привез. Помнишь, Ирка?

Его жена согласно кивнула и с любовью посмотрела на мужа.

— Ты у меня всегда добытчик был, Игоша, — нежно сказала она. — Жалко, потом на вахты ездить перестал. Хорошие деньги были.

— А чего перестали? — спросил Виктор, но Юлькин сосед не ответил, предпочтя продолжить свой рассказ.

С конца восьмидесятых годов золотодобыча в Магаданской области, немного захиревшая после расформирования ГУЛАГа, снова пошла в рост. К тому моменту темпы расходования золотого запаса страны сильно превышали скорость его пополнения, и новые «перестроечные» артели создавались ударными темпами, охотники за длинным рублем набирались туда со всех уголков страны. Одним из них и стал двадцатипятилетний Игорь Грушин из деревни Сазоново.

— А как вы вообще узнали, что набор в Магадан идет? — спросила Юлька.

Слушать ей было неинтересно. Но так как в любом деле она любила доходить до самой сути, то уточняла то, что ей оставалось неясным. Ну и впрямь, откуда молодой человек, недавно женившийся, живущий в глухой деревеньке посредине Центральной России, вдруг узнает о том, что в далекой Магаданской области нужны желающие мыть золото? Не рекрутеры же за ним приехали!

Этот простой вопрос отчего-то поставил Игоря Петровича в тупик. Он замолчал, руки начали мять полы клетчатой ситцевой рубашки. На ней не хватало одной пуговицы, и толстый волосатый живот свисал наружу. Юлька вспомнила, как сосед голым ходит в летний душ, и передернулась.

— Я? Как узнал? Так это… Как всегда про это узнают, — блеял между тем Игорь Петрович. — Знакомые рассказали. Один мой знакомый там работал, вот и подсказал, что там, Игоряха, денежки хорошие плотют. Я и поехал. Впрочем, рази ж это интересно? Давайте я вам лучше про прииск Гастелло расскажу. Я туда в 1987 году впервые приехал. После того как в первую вахту золото в другом месте мыл.

Он, похоже, успокоился, и теперь рассказ его стал более плавным.

На прииске Гастелло золото добывали с помощью драг. Ко второй половине восьмидесятых годов двадцатого века в состав прииска имени Гастелло входил карьер Омчак, дражный карьер, взрывной участок, свой цех ремонта горного оборудования, свой бульдозерный парк, электрический цех и лаборатория, огромное хранилище для горючего и своя собственная заправочная станция, здание конторы и три детских сада.

Здесь разрабатывали крупное ро́ссыпное месторождение золота в долине реки Омчак, а также впадающих в нее ручьев: Глухариный, Павлик, Тенька и Ваня. Зимой проводили бурение торфа и взрывные работы, а также строили и ремонтировали имеющуюся инфраструктуру, в летнее время года велась непосредственно добыча.