Змеиный гаджет - Дарья Донцова

– Так маршрутка не двигалась, – уточнила я.

– Только начала путь, – объяснил Кузя, – она ходила по расписанию. На конечной ждала пятнадцать минут, пока народ соберется. В тот день водитель закрыл двери, стал набирать скорость, и тут из-за поворота вылетел бензовоз. Все произошло мгновенно, об этом дольше рассказывать. Удар бензовоза был сильным, взрыв получился мощный. Выживших нет. Кое-кого даже идентифицировать не удалось.

– Исследование останков и определение, чьи они, – ювелирная работа, – объяснил Леня, – эксперту помогает анализ ДНК. Но в то время он был очень дорогим, а бюджет у местных сыщиков небось копеечный. Имейся у каждого криминалиста возможность сделать все необходимые исследования, многие «висяки» раскрылись бы. Эксперты часто слышат от начальства:

– Не выдумывай! Какой анализ на яд! Зачем он нам? Это неоправданно дорого. Без него ясно – это инфаркт.

И живенько оформляют смерть от сердечного приступа. Отравитель же гуляет на свободе, ручонки потирает.

– Кое-какой багаж уцелел, – продолжал Кузя, – взрывной волной сумки отшвырнуло, они не сгорели. У следствия оказалось несколько удостоверений личности. Родственники подтвердили, что члены их семьи собирались ехать на этом автобусе. Потом еще люди в милицию обратились с заявлениями: «Наш брат, сестра в пресловутую маршрутку сели». Так постепенно и установили личности погибших. Но не всех. Двоих так и не опознали, никто о них не запрашивал. Сумку Инги отбросило на обочину, там нашли ее паспорт, всякие мелочи, туфли Лизы, неподалеку валялось бриллиантовое колье, серьги к нему. Драгоценности принадлежали Москвиной. Тела женщины и девочки не нашли, их отнесли к группе неопределяемых останков. К сожалению, такие есть при любой катастрофе. Эксперт высказал частное мнение, предположил, что мать и дочь сели на заднее сиденье в виде дивана. Если в салоне мало пассажиров, там можно лечь. А удар бензовоза пришелся именно в эту часть автобуса. Там все было всмятку и выгорело. Дело уехало в архив. Более им никто не интересовался.

Кузя побарабанил пальцами по столу.

– А я порылся в бумагах. Появились вопросы. Еще больше их стало после того, как я поинтересовался судьбой семьи шофера Геннадия. Но начну с фото. Вот снимок туфельки Лизы. Что вы видите?

Наш компьютерщик развернул ноутбук экраном к присутствующим.

– Ничего особенного, – ответила я через некоторое время. – Розовые, с перепонкой, круглый нос, типично девчоночьи. Слегка обгорели.

– Верно, – согласился Кузя. – Подчеркну, в автобусе детей, кроме Лизы, не было. Это точно ее обувь. Ну-ка, гляньте на размер туфли, сейчас увеличу, он хорошо виден, цифра на внутренней стороне пятки не тронута огнем. Что там?

– Made in USA, – огласила я, – восемь с половиной!

– Прекрасно, – похвалил меня Кузя, – произношение хромает, но все понятно. Перед вами таблица размеров обуви для детей. Внимательно ее изучаем. Александр Михайлович, нашли нужную информацию?

– США, восьмой размер, – прочитал полковник, – это на возраст от двух с половиной до трех лет.

– Елизавета была школьницей, – напомнил Кузя.

– Это не ее обувь, – решил полковник.

– Других детей в маршрутке не было, – напомнил Кузя, – может ли девочка, которая по возрасту должна ходить во второй класс, иметь стопу трехлетки? Да она стоять не смогла бы.

– Может, кто-то вез в подарок малышке туфельки? – предположила я. – Не Лизины они вовсе!

– Хорошая попытка, – потер руки Кузя, – а теперь еще одно фото. Что на снимке?

Я вновь увидела ту же туфельку. Но на этот раз застежка-перепонка была отогнута, на ее внутренней стороне я прочла надпись «Лиза».

– Теперь есть сомнения? – прищурился Кузя.

– Они только усилились, – вздохнула я, – понимаю, почему обувь подписывают, если ребенок ходит в детский сад. В группе с ним может оказаться воспитанник с такими же вещами. Я тоже пришивала маленькой Манюне метки на все платьица. А на обуви приходилось писать фломастером. Но! Дочь Инги никогда не посещала никаких дошкольных учреждений. У нее были няни. Зачем на ремешке выведено «Лиза»? Могу объяснить.

– Я тоже могу, – остановил меня полковник. – Тот, кто готовил «смерть» женщины и девочки, наделал ошибок, некоторые преступники подбрасывают улики, чтобы пустить следователя по ложному следу. Но чаще всего получается обратный эффект. Не надо верить журналистам, которые пишут, что все полицейские идиоты и взяточники, неправда это.