Детектив Киёси Митараи - Содзи Симада

– Да! – ответили мы хором и повернулись к двери, ожидая, что это Миюки. Но в комнату вошел Юдзуру.

– О, господин детектив, чем это вы заняты?

– Я думал починить здесь все, чтобы петух, вернувшись, мог махать крыльями, – холодно ответил Митараи.

– Да бросьте вы, он все равно проржавел! А где Миюки?

– Кажется, в своей комнате, ведет борьбу с домашним заданием. Кстати, Юдзуру-сан, в начальных классах вы ходили в школу Пэйна?

– Верно. Я никогда не опаздывал, было весело, – и мужчина снова разразился своим странным смехом.

– И Таку с Леоной тоже?

– Леона – нет. К этому моменту школа уже перестала существовать. Ее отправили в миссионерскую школу в Яматэ.

– Не помните, когда вы ходили в школу Пэйна, играла ли мелодия, под которую двигался петух?

– Мелодия?.. А! Точно! Но я ее слабо помню… это было давно, и механизм быстро сломался.

– Вы помните эту мелодию?

– Нет, совсем нет.

– А не осталось ли кого-нибудь, кто помнит?

– Не думаю, слишком много времени прошло…

– Не осталось ли записи или, может быть, нот?

– Точно нет. По крайней мере, я не слышал об этом. Сейчас уже и не найти людей, которые помнят, какая там была мелодия. И правда, она ведь играла всего несколько месяцев… Я попросту забыл, а вспомнил об этом только сейчас, когда вы сказали. Всегда думал, что петух просто размахивал крыльями.

– Выходит, Исиока-кун, – заметил Митараи, – этого помощника можно списать со счетов…

– Вы, кажется, хотели посмотреть фотографии Темного холма времен Эдо, когда здесь еще была тюрьма, – напомнил Юдзуру. – Хотел показать вам мои исследования, раз вы здесь, но, похоже, я только мешаю…

– К сожалению, я занят расследованием. Но вместо меня пойдет Исиока-кун, он очень заинтересован, – не отрываясь от работы, сказал Митараи.

– Исиока-сан, вы согласны? – спросил меня Юдзуру.

– Да, если можно, я с удовольствием, – ответил я.

Мне просто не оставили выбора.

2

– Госпожа Тинацу в порядке? – спросил я, когда мы остались вдвоем.

– Она в квартире, уже спит, – спокойно ответил Юдзуру. – С ней всегда так. Я давно перестал переживать из-за этого.

Комната Юдзуру находилась в северной части дома на втором этаже, прямо под комнатой с пианино.

В коридоре по пути в его комнату я столкнулся с Миюки, выходившей из спальни для гостей.

– Кровати готовы! – радостно сообщила она.

– Большое спасибо, – поблагодарил я, склонив голову.

Девушка быстро поднялась по лестнице на третий этаж. Юдзуру указал на дверь комнаты, из которой она только что вышла.

– Комната посередине была моей, когда я был ребенком, а нынешняя принадлежала брату. Но после постройки многоквартирного дома Фудзинами Хэйм брата по моей просьбе переселили. Комната куда больше подходит для кабинета или лаборатории, ведь в ней есть камин… Проходите, пожалуйста! – Юдзуру толкнул дверь и пропустил меня вперед. Свет уже был включен.

– Какой прекрасный интерьер! – невольно вырвалось у меня.

Эта комната действительно отличалась от других в этом доме. Обои были не белыми, а темно-красными, с золотыми линиями и мелким узором, – возможно, именно из-за темного цвета пятна от влаги на них были незаметны; гардины на окнах из тяжелой ткани того же цвета, с золотой бахромой. Размер комнаты был намного больше, чем у любой на третьем этаже.

По левую сторону от входа стоял встроенный книжный шкаф высотой до самого потолка, заполненный книгами. Большинство из них были иностранными.

В стене напротив находился камин, огонь в нем уже развели. Перед камином стояла темная металлическая сетка, похожая на ширму, по бокам от которой лежали дрова и жидкость для розжига. Справа от камина располагались окна, из которых наверняка тоже был виден лавр, но гардины были плотно задернуты.

Пол был застелен узорчатыми персидскими коврами в оттенках обоев, а между окнами встал великолепный письменный стол. У книжного шкафа находился небольшой диванчик с изящными ножками в стиле рококо, на котором вполне можно было вздремнуть.

Коллекционирование антиквариата – неплохое хобби. Что, это было у Юдзуру в крови благодаря безупречному вкусу отца-англичанина? Может, это в крови у всех англичан?

Но мое внимание почти сразу привлекло другое. Стена с камином, пространство между окнами, стена по обе стороны двери – все они были завешаны рамами разных размеров, в которых были картины и фотографии, сильно отличавшиеся от изображений на первом этаже, лестничных площадках и в коридорах.

Меня буквально потянуло к изображению над камином.

– Это что, фотография? – испуганно спросил я.

– Да, о ней я и рассказывал вашему другу. Эту фотографию сделал англичанин по имени Фэликс Бито в 1869 году. На фото, кажется, грабитель, напавший на ломбард и убивший владельца…

– Снимали здесь?

– Да, в тюрьме на холме Кураями. Думаю, он случайно забрел туда.

На фото я увидел распятие. Из дерева был построен каркас в форме огромного слога катаканы «ки», напоминающего крест с двумя поперечными перекладинами, к которому были привязаны конечности молодого человека.

Кажется, с момента казни прошло несколько дней. Запястья мужчины были странно вывернуты. Но самой странной деталью была его голова – она была помещена под углом в девяносто градусов к телу, зафиксированному на столбе ровно вертикально. Голова покоилась на левом плече – вероятно, из-за того, что шейные позвонки были сломаны.

– Кажется, профессор права Асатаро Окада нашел этот снимок в ярмарочном киоске на празднике Бисямона[228] в Усигомэ-Кагура-дзака. Купил всего за тридцать пять сэн[229] еще в период Тайсё[230]. На обороте была надпись «год Змеи», поэтому это мог быть либо 1857, либо 1869 год. В итоге было решено, что снимок был сделан сразу после эпохи Кэйо, в 1869 году, британцем по имени Фэликс Бито.

– Но это пугающее фото… Неужели даже в 1869 году подобное можно было встретить прямо здесь, в Йокогаме… – Я лишился дара речи.

Но Юдзуру, подойдя ближе, заглянул мне прямо в глаза.

– Вас пугают эти головы? Да? Ха-ха-ха! Но у смерти, хе-хе-хе, есть своя уникальная красота! – с жаром говорил он, пискляво посмеиваясь. – Посмотрите на эту!

Мы перешли к следующей фотографии.

– Говорят, ее тоже сделали на склоне холма Кураями. Это подставка для голов перед воротами тюрьмы, а на ней три головы выстроены в ряд. Три головы в ряд! Это снимок из ателье Макино. Думаю, его сделали в одно время с распятием, недалеко от него.

На заднем плане стояли два бумажных фонаря, орудия для поимки преступников и корзины для голов, а здесь, похоже, в кадр попала сторожка и особый забор – бамбуковый тын. Все