Клятва смерти - Нора Робертс

— Проверьте их удостоверения, пожалуйста.

Ева еще раз предъявила жетон. Она спокойно ждала, пока швейцар проверял его на сканере.

— Лейтенант Ева Даллас, подтверждено. — Швейцар вопросительно повернулся к Рорку.

— Гражданский эксперт-консультант Рорк, — поспешно представила его Ева. — Со мной.

— Пусть поднимутся, — сказал Сэнди. — Я извещу мистера Рикера.

— Да, сэр.

Швейцар подошел к лифту. Двери цвета тусклого золота плавно разъехались в стороны.

— Два пассажира в пентхаус Рикера, — проговорил швейцар.

Ева и Рорк вошли в кабину. Двери беззвучно закрылись.

— Симпатичный домик, — заметила Ева. — Твой?

— Нет. — Прекрасно понимая, как, впрочем, и сама Ева, что охранная система лифта, вероятно, включает не только визуальное наблюдение, но и прослушку, Рорк небрежно прислонился к стене. — Вряд ли он чувствовал бы себя уютно в доме, принадлежащем мне.

— Наверно, ты прав. Держу пари, из пентхауса открывается прекрасный вид.

— Вне всякого сомнения.

Двери лифта открылись прямо в просторной прихожей, где пахло розами. Целый лес роз цвел в огромной китайской вазе на столе величиной с пруд. Рядом со столом стоял Скользкий Тип.

— Лейтенант Даллас, господин Рорк, я — Род Сэнди, личный помощник мистера Рикера. Прошу вас следовать за мной.

Он провел их в огромную гостиную.

Насчет вида Ева оказалась права: от панорамы захватывало дух. За стеклянной стеной со стеклянными же дверями простиралась необъятная терраса, нависающая над шпилями и башнями Нью-Йорка. Внутреннее убранство солидно, но не нарочито говорило о европейском комфорте. Антиквариат в сочетании с мягкими креслами и диванами приглушенных тонов свидетельствовал о богатстве и хорошем вкусе.

«Такая обстановка, — вдруг подумала Ева, — могла бы понравиться Амариллис Колтрейн».

Тут тоже были цветы. Огромный букет пламенел в отделанном мрамором камине вместо настоящего огня. Деревянные стенные панели обрамляли такие пустяковые вещи, как развлекательный центр, охранную систему, «автоповар», телефоны и компьютеры.

Для глаз человека постороннего открывался только комфорт, стиль и деньги, необходимые для приобретения и поддержания и того и другого.

— Мистер Рикер заканчивает разговор по телефону. Он примет вас, как только освободится. — Самим тоном Род Сэнди давал понять, что мистер Рикер — человек значительный и чрезвычайно занятой, готовый уделить внимание простым смертным, только когда сам считает это необходимым. — А пока садитесь, прошу вас, устраивайтесь поудобнее. Могу я предложить вам кофе?

— Нет, спасибо. — Ева осталась на ногах. — Давно вы работаете на мистера Рикера?

— Несколько лет.

— Несколько лет в качестве его личного помощника. И вы не спрашиваете, что за дело могло привести нас сюда?

Губы Сэнди изогнулись в еле заметной улыбке.

— Вряд ли вы сказали бы мне, если бы я спросил. Да мне и нет нужды спрашивать. — В вежливой улыбке проскользнуло самодовольство. — Мистер Рикер ждал вашего визита.

— В самом деле? Где вы были позапрошлым вечером с двадцати одного часа до полуночи?

— Здесь. Мистер Рикер ужинал дома, и я тоже. Мы в тот вечер из дому не выходили.

— Вы здесь живете?

— Да, когда мы в Нью-Йорке.

— Надолго планируете тут задержаться?

— В данный момент наши планы не определены. Мне остаться? — его вопрос был адресован кому-то, появившемуся за спиной Евы.

— Нет, я сам.

Алекс Рикер стоял в широком арочном проеме гостиной. Темно-карие глаза его скользнули по Еве и остановились на Рорке. Лицо Рикера-младшего словно было вытесано из камня. Темно-каштановые, с едва заметной рыжинкой, слегка вьющиеся волосы были зачесаны назад ото лба. Как и Рорк, он был в безупречно сшитом костюме. Еве пришло в голову, что они выглядят как тьма и свет.

Он шагнул вперед — стройный, с плавными, неторопливыми движениями, демонстрирующими спокойствие и уверенность в себе. Но он не был уверен в себе, решила Ева, наблюдая за ним. Он лишь создавал видимость.

— Лейтенант Даллас. — Алекс протянул руку: пожатие было деловое, энергичное. — Рорк. Я даже не думал, что когда-нибудь придется встретиться вот так, лицом к лицу. Почему бы нам не присесть?

Алекс Рикер выбрал себе кресло, сел и откинулся на спинку. И опять Еве показалось, что он создает лишь видимость непринужденности.

— Ваш помощник сказал, что вы ожидали нашего прихода.

— Вас, — уточнил Рикер, глядя на Еву. — Как вы понимаете, я следил за вашей работой.

— Вот как?

— Я думаю, это естественно — интересоваться работой полицейского офицера, ответственного за то, что стало с моим отцом.

— Я бы сказал, ваш отец в ответе за то, что с ним стало, — вставил Рорк.

— Конечно. — Алекс помолчал и бросил взгляд на Рорка. — Даже вне связи с судьбой моего отца мне было любопытно познакомиться с вашей женой.

— А у меня выработалась привычка лично интересоваться теми, кто проявляет интерес к моей жене.

«Грозный Рорк», — подумала Ева, но Алекс улыбнулся и продолжил, прежде чем она успела вмешаться:

— Я в этом не сомневаюсь. Как бы то ни было, я понимаю, что вы часто работаете вдвоем. То есть было бы правильнее сказать, вы в некоторых случаях привлекаете Рорка к работе как гражданского эксперта-консультанта. Но я не думал, что это будет один из таких случаев.

Он сделал паузу. Это не было заминкой, решила Ева, просто паузой при переходе к новой теме разговора. И к новому тону.

— Вы пришли по поводу Амариллис. Вчера я услышал, что с ней случилось, поэтому я вас ждал. Вы должны были изучить ее файлы, и не только нынешние, но и из Атланты. И как только увидели мое имя, сразу насторожились.

— Каковы были ваши взаимоотношения с детективом Колтрейн?

— У нас были близкие отношения. — Алекс Рикер твердо выдержал взгляд Евы. — У нас был роман. Это продолжалось около двух лет.

— Вы были любовниками?

— Да, мы были любовниками.

— Были?

— Совершенно верно. Вот уже скоро год, как мы расстались.

— Почему?

Он развел руками.

— У нас ничего не вышло.

— Кто решил, что у вас ничего не вышло?

— Это было взаимное решение. Мы расстались по-дружески.

Не сводя с него зоркого взгляда, Ева продолжила самым любезным тоном:

— По моим наблюдениям, когда у людей близкие отношения и любовная связь, длящаяся около двух лет, они редко расстаются по-дружески. Обычно хоть один бывает недоволен.