Второй сон - Роберт Харрис

Он продолжал отнекиваться, твердя, что ему нужно возвращаться в дом священника, что у него нет никакого желания оказаться третьим лишним — это было чистой правдой, — но леди Дарстон не желала слушать. Она очень беспокоилась, как бы их не увидели выходящими вместе через черный ход, поэтому оба покинули дом через парадную дверь. Врезной замок, тяжелые засовы и массивная дверная ручка в виде кольца были такими же огромными, как в соборе. Не успев открыться, дверь немедленно увязла в завитках плюща, которые оплетали дверной проем, будто дом не желал отпускать в кои-то веки заглянувших гостей. Леди Дарстон заперла ее за собой, сунула ключ в карман, и они, обогнув Дарстон-Корт, двинулись к конюшням.

К тому времени, когда они дошли до внутреннего двора, Хэнкок успел выбраться из повозки и стоял на пороге гостиной леди Дарстон, спиной к ним. В руке он держал букет голубой джакаранды, который опустил вниз, похлопывая им по голенищу сапога и не обращая внимания на осыпающиеся лепестки.

— Капитан Хэнкок! — окликнула его она. Тот стремительно обернулся с широкой предвкушающей улыбкой, которая немедленно сползла с его лица при виде Фэйрфакса. — Я показывала мистеру Фэйрфаксу поместье. Он будет ужинать с нами. Надеюсь, вы не возражаете.

В том, сколько усилий приложил Хэнкок, чтобы скрыть свое разочарование, без сомнения, было что-то героическое.

— Ничуть. Отличная идея. — Он вспомнил про цветы и, смущенно посмотрев на них, сунул ей в руки. — Не стоило их рвать. Будет лучше, если вы их выкинете.

— Даже не подумаю. — Она поднесла букет к носу. — Странно, такие красивые цветы — и совершенно не пахнут. Надо поскорее поставить их в воду. Идемте, джентльмены. Я пойду переоденусь. А вы пока попробуйте наш джин. Я прикажу принести вам кувшин.

Она удалилась, оставив мужчин, со смущенным видом сидевших в золотых креслах. Места было так мало, что они практически касались друг друга коленями. Некоторое время оба молчали, потом Фэйрфакс произнес:

— Не подскажете, который час, капитан Хэнкок?

Тот сунул руку во внутренний карман и вытащил часы.

— Самое начало шестого, сэр. Время, на которое я получил приглашение. — Он положил часы обратно и пробуравил Фэйрфакса взглядом. — Я так понимаю, вы закончили свои «церковные дела» — или я вас прервал?

— Нет, я сделал все, что требовалось. Я проведу службу в воскресный день, а затем немедленно отправлюсь в Эксетер.

— Ежели с церковными делами это никак не связано, могу я поинтересоваться, что привело вас в этот дом?

В его вопросе слышалась неприкрытая враждебность.

— Поинтересоваться вы можете, хотя я не считаю себя обязанным отвечать. Впрочем, если это для вас так важно, я отнес письмо мистеру Ганну с просьбой доставить его к почтовой карете до Эксетера, а потом решил прогуляться по дорожке. Увидел ворота и вошел.

Это была чистая правда, пусть и не вся, но, судя по всему, она вполне удовлетворила Хэнкока, который вздернул подбородок и хмыкнул. Что за неотесанный чурбан, подумал Фэйрфакс и впервые за все время порадовался, что остался на ужин, пусть и ради того, чтобы позлить капитана.

Вошла Абигайль с парой кувшинов и тремя стаканами, которые поставила на стол. Хэнкок отослал ее и настоял на том, чтобы собственноручно разлить напиток: две щедрые порции джина, лишь для виду разбавленные капелькой воды. Он придвинул к Фэйрфаксу его стакан:

— Давайте выпьем за ваше благополучное возвращение домой. Желаю вам добраться быстро и без происшествий.

— Быстро и без происшествий.

Фэйрфакс сделал глоток кислой маслянистой жидкости и поморщился.

Хэнкок залпом осушил свой стакан и налил себе второй.

— Ну почему эти женщины вечно так копаются? — пробормотал он, покосившись на открытую дверь.

— Я так понимаю, вы не женаты, капитан?

— Всегда было не до того. Сначала армия, потом собственное дело. Мое хозяйство ведет сестра. В вашем случае, разумеется, этот вопрос не стоит вовсе.

— Нет, как ни жаль.

— Воистину жаль! Впрочем, по моему мнению, мужчине следует жениться только тогда, когда в его жизни начинается определенный этап. В таком случае это становится необходимостью. У преподобного Лэйси — да упокоит Господь его душу! — было бы меньше времени на эту его пагубную страсть, коллекционирование костей и прочей дребедени, ежели бы он имел жену, которая по ночам ублажала бы его в постели. Впрочем, — добавил он, подмигнув, — поговаривают, что эту роль исполняла Агнес.